СиСи скрипнул зубами. Он стоял, отвернувшись к стене в дальнем углу палаты, стараясь не вмешиваться в разговор между матерью и дочерью. Роза, действительно, выступала на его стороне. Но он знал, что она поступает так не из‑за трусости, а потому что так же, как и он, думает о судьбе Брэндона.
— Я не выступаю против тебя, — Роза продолжала уговаривать Сантану. — Ты совершенно напрасно разнервничалась. Гебе нужно успокоиться.
— Ты такая же, как и остальные! — глотая слезы, закричала Сантана. — Вы все меня ненавидите! Все! Что я вам сделала? За что вы так обращаетесь со мной? — всхлипывая, она закрыла глаза рукой. — Дай мне бумагу.
Роза протянула ей измятый документ. СиСи быстро подошел к постели Сантаны и, достав из кармана ручку, терпеливо ждал, пока Сантана решится. Когда она полными слез глазами, наконец, взглянула на СиСи, он протянул ей ручку и отвернулся. Трясущейся рукой она поставила на документе свою подпись. Затем она швырнула бумагу и ручку па пол, а потом пронзила мать уничтожающим взглядом.
— Боже мой, как я ненавижу вас всех, — с глухой злобой в голосе сказала она. — А тебя, мама, я ненавижу больше всех. Я никогда ни на кого так не надеялась, как на тебя. Я думала, что только ты веришь мне и будешь всегда и во всем поддерживать меня, лишь твоя помощь могла бы помочь мне снова вернуться к нормальной жизни. Я уже никому не доверяла, никому кроме тебя. Но ты предала меня. В самый нужный момент ты испугалась и отступила в сторону. Теперь я осталась одна. Мне не на кого больше положиться. Я никогда этого не забуду.
Она повернулась на бок и с головой накрылась одеялом.
Роза стояла, низко опустив голову. Из глаз ее на пол падали горячие слезы, величиной с горошины. Беззвучно рыдая, она повернулась и вышла из палаты.
ГЛАВА 10
Бывают случаи, когда миллион долларов — не деньги. Круз не может побороть себя. Присцилла Макинтош–Роулингс приходит на помощь Перлу и Келли. Лайонелл Локридж вынужден стать на колени перед своим злейшим врагом.
Пляж Харбер–Коув одно из самых любимых мест отдыха многих жителей Санта Барбары — сейчас, несмотря на полуденную жару, был пуст. Место это располагалось недалеко за городом, и обычно основная масса отдыхающих собиралась на этом пляже в выходные дни. К тому же, Иден выбрала довольно уединенное место за высоким утесом. Здесь почти никогда не бывало народу, а сейчас Иден нуждалась как раз в том, чтобы остаться одной. Она задумчиво ходила по океанскому берегу, теребя в руке переливающуюся перламутром ракушку.
Тихий шум накатывающихся на песчаный берег волн подействовал на Иден успокаивающе. Она почувствовала, как все ее дурные мысли улетучиваются, а в душе остается лишь умиротворенный покой, именно за это она любила океан; его безбрежные просторы, его невозмутимое спокойствие в тихие солнечные дни и бушующий норов во время шторма оказывали на Иден какое‑то магическое воздействие. Она всегда преклонялась перед океаном, словно перед огромным непостижимым живым существом со своим разумом, своими законами, своей волей. Ей часто хотелось отдаться в распоряжение волн и плыть все дальше и дальше от берега.
Особенно сильно такое желание охватывало ее в периоды сильных душевных потрясений, как, например, сегодня.
Всю ночь она бесцельно гнала машину куда глаза глядят. Поначалу ею владело лишь одно желание — уехать подальше, все равно куда, лишь бы не оставаться здесь, лишь бы не видеть и не слышать его. Но потом, постепенно, к ней приходило осознание того, что она рвет по–живому. Это было так больно, словно она собственными руками пыталась раскрыть себе грудную клетку и достать оттуда кровоточащее, трепещущее сердце.
У нее ничего не вышло. Она не смогла справиться с собой, с собственными чувствами. Она вернулась в Санта–Барбару и пришла в дом Круза. Иден испытала громадное облегчение, увидев и услышав его. Может быть, если бы она была другой, более сильной женщиной, ей удалось бы побороть себя. Однако, вернувшись назад, Иден не чувствовала угрызений совести. Она просто знала, что снова находится рядом с ним. Как бы то ни было, она по–прежнему любила его. Ей важно было даже случайно встретиться с ним взглядом, пройти мимо него и услышать его такой знакомый, родной запах. Нет, она не может поступить иначе. Она остается. Что‑то подсказывало ей, что и Круз испытывает те же чувства. Наверняка, он захочет увидеть ее, и она будет ждать его, чего бы ей это ни стоило.