Голос Сантаны стал дрожать все сильнее и сильнее, из глаз покатились слезы.
Почувствовав, что его жена совершенно упала духом, Круз решительно шагнул ей навстречу.
— Сантана, не надо!
Но она отскочила в сторону, словно ужаленная, и резко дернула револьвером.
— Не подходи ко мне!
Тиммонс, стараясь продемонстрировать свои добрые намерения, поднял вверх руки и доверительным тоном сказал:
— Сантана, пожалуйста, не надо нервничать. Отдай мне револьвер. Уверяю тебя, здесь никто не желает тебе зла. Никто не хочет, чтобы ты навредила кому‑то и, в первую очередь, себе. Подумай над тем, что ты делаешь! После такого, тебе наивно будет рассчитывать на снисхождение суда присяжных. А если ты плохо себя чувствуешь, тебе нужно вылечиться. Отдай мне пистолет, и я помогу тебе.
Говоря эти слова, Тиммонс медленно приближался к Сантане, которая, словно загнанный в угол зверь, яростно сверкала глазами.
— Нет! Остановись! — воскликнула она. — Все отойдите назад! Круз, ты тоже отойди!.. Идите все туда, в угол!..
Когда все, кому выпало несчастье находиться на танцевальной площадке, столпились в дальнем углу, Сантана злобно усмехнулась.
— Ну вот, а теперь я выведу всех на чистую воду! Круз, который вместе с Иден оказался впереди, обратился к жене:
— Сантана, прошу тебя, одумайся! Ты же не хочешь совершить преступление? Неужели ты пришла сюда именно для того, чтобы кого‑то убить? Это же глупо, я не верю, что ты могла бы так поступить!
Она нервно рассмеялась.
— Ты действительно в это веришь? Если ты и вправду веришь в то, что я не убийца, что я не хотела причинить зла Иден, тогда почему бы тебе не сделать шаг вперед? Не хочешь рискнуть?
СиСи осторожно вышел из своего кабинета и, убедившись, что в коридоре пусто, прошел к комнате Келли. Из гостиной доносились голоса Софии и полицейских офицеров, которые были вынуждены слушать ее рассказ о театральной жизни в графствах Южной Англии. София знала, о чем говорила. В свое время она несколько лет была актрисой не слишком известного, но и не очень захудалого театра в Сассексе. Затем труппа сменила прописку, и София Армонти оказалась актрисой в театральном коллективе Южного Лондона. Здесь она и познакомилась с СиСи Кэпвеллом, молодым американским богачом. Лирическими историями из своего прошлого София могла отвлекать полисменов сколь угодно долго. А потому Ченнинг–старший был уверен в успешном исходе предпринятой им авантюры.
Он без стука вошел в дверь комнаты Келли и, закрывая дверь, еще раз выглянул в коридор, чтобы убедиться в том, что там никого нет.
— У тебя все в порядке, дорогая?
Келли торопливо собирала самые необходимые вещи из одежды в легкую спортивную сумку. Увидев отца, она торопливо сказала:
— Папа, я уже почти готова. Осталось совсем немного.
Он стал помогать ей укладывать платья. Когда эта процедура была закончена, СиСи распрямился и поправил слегка примявшийся костюм.
— Дорогая, ты взяла паспорта?
Келли достала из заднего кармана джинсов две тонкие книжечки в темно–синей обложке.
— Вот, мой и Иден.
Он сунул документы во внутренний карман пиджака.
— Ну вот и хорошо. Все идет по плану. Думаю, что через четверть часа ты будешь далеко отсюда.
— Папа, скажи мне все‑таки, что ты задумал, я не совсем понимаю, что происходит.
СиСи снисходительно улыбнулся.
— Чем меньше ты будешь знать, тем легче будет для тебя. Главное, доверься мне. Я знаю, что делаю.
Келли осуждающе покачала головой.
— Это неправильно, папа.
Но он упрямо повторил:
— Правильно.
Она все еще колебалась.
— Папа, ну пожалуйста, подумай, может, не стоит этого делать, ведь это очень рискованно.
Он пожал плечами.
— Почему?
— Ну, потому что из‑за меня у тебя могут быть крупные неприятности. Что будет, если они узнают о том, кто помог мне бежать?
СиСи беспечно махнул рукой.
— Когда ты исчезнешь, я сделаю такой вид, как будто и для меня это оказалось невероятной неожиданностью. Келли, успокойся, уверяю тебя, все будет хорошо.
Он ласково обнял дочь и погладил ее по голове. Она прижалась к нему, как маленький ребенок.
— Папа, но полиция наверняка заподозрит, что ты и мама как‑то связаны с моим исчезновением. Они не оставят тебя в покое до тех пор, пока ты сам не признаешься в этом. Они могут даже возбудить уголовное дело против тебя.