Встретившись глазами с потрясенным взглядом Иден, Круз не выдержал и опустил голову.
Круз остановил машину у пляжа и, несколько мгновений поколебавшись, все‑таки вышел из кабины и направился к бару. Туда, где несколько часов назад была арестована Сантана.
Над городом уже спустился вечер. Начинало темнеть. Тонкие перышки облаков растворились в посеревшем небе. Поднявшийся ветерок приятно холодил кожу, резко контрастируя со стоявшей целый день невыносимой жарой.
Круз вышел на опустевшую площадку и задумчиво прислонился к стойке бара.
Раздавшиеся неподалеку шаги заставили его обернуться. Это была Иден.
Она осторожно подошла к Крузу и тихо спросила:
— Ты здесь? Зачем ты вернулся?
Он испытующе посмотрел на нее.
— А ты?
Иден вместо ответа опустила голову. Круз тяжело вздохнул и, покинув свое место у стойки, прошелся по дощатому настилу.
— Мне захотелось вернуться сюда, — сказал он. — Потому что я не понимаю, что произошло. Может быть, побыв здесь еще немного, я смогу понять те чувства, которые испытывала Сантана. Может быть, я смогу осознать, что происходит с ней и со мной…
Иден выглядела грустной и утомленной.
— Нам еще повезло, что никто серьезно не пострадал, — сказала она.
Круз удивленно вскинул брови.
— Никто серьезно не пострадал?..
Иден торопливо воскликнула:
— Только Джина! Но с ней все в порядке!.. Мне сказали, что рана неопасна, и кость оказалась целой.
Круз удрученно опустил голову.
— А Сантана? — глухо сказал он. — Неужели ты не видела, как она прямо на наших глазах истекала кровью? Этого я не забуду до конца своих дней…
Иден потрясенно посмотрела ему в глаза.
— Я понимаю.
Круз немного помолчал.
— Ты знаешь, — наконец, нерешительно сказал он, — когда я только начинал служить в полиции, нас долго учили, что делать на месте происшествия. Казалось, что знаний было достаточно, но, когда я получил первый вызов на место столкновения пяти машин, я начисто забыл о бумажках. Там было не до теории. Это было настоящее месиво… И, самое ужасное — там были люди… Стоны раненых я слышу до сих пор. Иногда я просыпаюсь по ночам от этих звуков…
Он отвернулся, чтобы Иден не видела его переполненные слезами глаза.
— Так вот, — продолжил он, — и Сантану я воспринимаю сейчас точно так же. Это ужасно. У меня такое ощущение, что я безучастно взирал на то, как она гибнет… Я виноват…
Иден тоже безуспешно боролась со слезами.
— Я понимаю, — сдавленным голосом сказала она. — Я все понимаю.
Круз потрясенно мотнул головой и, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, произнес:
— Она хотела, чтобы все закончилось. Она хотела погибнуть… Она устроила все это только для того, чтобы ее убили… Как я мог спокойно смотреть на все это?
Иден обреченно отвернулась.
— А где сейчас Сантана?
— В полицейском участке. Она арестована. Я пытался увидеться с ней, хотел поговорить, но она не хочет… Она уже ничего не хочет…
Иден подошла к нему и положила руку на плечо.
— Я тоже очень хочу помочь.
Он оцепенело смотрел в одну точку.
— Мы оба хотим помочь…
Кастильо вдруг обернулся и пристально посмотрел ей в глаза.
— Слава богу, что хоть с тобой все хорошо. Я очень боялся.
Пряча глаза, Круз отвернулся и зашагал к машине. Иден осталась одна.
Окружной прокурор допил кофе и, поставив стаканчик на стол, резво вскочил.
— Пойду‑ка я узнаю, что там происходит. Здесь не слишком‑то интересно сидеть в неведении.
Он вышел из кабинета, оставив Джину в одиночестве. Как только Тиммонс исчез за дверью, она, забыв о раненой ноге, тут же вскочила с кресла и, опираясь руками на подлокотник, пробралась к столу.
Разумеется, ее больше всего интересовали бумаги в двух тонких папках.
Однако Джина, к превеликому ее сожалению, не успела даже развязать атласные тесемочки на папке — дверь открылась, и Кейт Тиммонс быстро вошел в кабинет.
— Что это ты там делаешь, Джина? — саркастически воскликнул он.
Она сделала вид, что не имеет никакого отношения к собственным рукам. С непринужденной улыбкой она спросила:
— Ну, что — Сантану уже задержали?
Он радостно кивнул.
— Ты не поверишь — на площадке неожиданно появился Мейсон Кэпвелл и уговорил ее отдать ему оружие. Она сейчас в полицейском участке.
Джина нахмурилась.
— А если она сбежит и оттуда? Когда ее перевезут в тюрьму?
Окружной прокурор искренне рассмеялся.
— Какая ты нетерпеливая, Джина! Задержание — процесс довольно долгий и кропотливый, требующий тщательного оформления. Нужно внести в протокол разнообразные подробности. Ты можешь не волноваться — ее больше не выпустят. Тебе сейчас самое время отправляться за шампанским — праздновать победу.