Окружной прокурор зло рассмеялся и заговорил с Крузом, словно с несмышленым ребенком:
— Не смеши меня, Кастильо! Ты сейчас выглядишь просто нелепо…
Круз побагровел.
— Что ты мне еще скажешь? — вызывающе спросил он.
Тиммонс не терял самообладания.
— Меня радует твоя избирательность. То ты всем говоришь, что твоя жена спятила, что у нее галлюцинации, что она не в себе, что у нее тяжелый нервный срыв… Но стоит ей сказать то, что тебе нужно, тут же оказывается, что шарики у нее на месте.
Круз гневно сверкнул глазами.
— Значит, вы отрицаете, что посадили ее на колеса? — дрожащим от возбуждения голосом спросил он.
Джина снисходительно улыбнулась.
— Конечно, отрицаем. А что ты еще ожидал от нас услышать?
По щекам Круза бегали желваки.
— Ну хорошо, — угрожающе произнес он. — Но вы, любимые, поскорее согласуйте свои версии, а я проведу расследование. И если я обнаружу в словах Сантаны хоть каплю правды, вам очень не поздоровится. Не сомневайтесь…
С этими словами он резко развернулся и вышел из холла. Джина проводила его испуганным взглядом. А окружной прокурор издевательски протянул:
— Давай, Кастильо, ройся… Может быть тебе за усердие разрешат посещать жену в тюрьме больше двух раз в год. Она как раз сейчас очень нуждается в этом. Ты окажешь ей неоценимую услугу, тем, что в очередной раз провалишь дело…
ГЛАВА 10
Последнее «прости» и последнее «прощай». Мейсон приходит в родительский дом. Неожиданный звонок. Таинственная Лили. Джина поднимает панику по поводу исчезновения Келли. Подавленный сексуальный пыл окружного прокурора сублимируется в служебное мнение. Планы Джины рушатся. Круз отступает. Возможно время все излечит.
Роза Андрейд возбужденно расхаживала возле кабинета Кастильо. Увидев выходившего оттуда Пола Уитни, она обратилась к нему с вопросом:
— А где Круз?
Пол пожал плечами.
— Не знаю. Сказал, что собирается выяснить вопросы, касающиеся условий содержания Сантаны. Наверное, сейчас он ведет переговоры с судьей Уайли. А, вот и он…
Роза обернулась.
Действительно, по коридору полицейского участка шагал Круз Кастильо с тонкой папкой подмышкой.
— Роза, я договорился с судьей Уайли по поводу посещений. Вы с Рубеном можете навещать ее когда захотите. Однако, всем остальным потребуется написать заявление.
Глаза Розы загорелись надеждой.
— Что, я могу увидеть се сейчас?
Круз кивнул.
— Да, идемте за мной.
Они прошли дальше по коридору и остановились у двери, на которой было написано: комната для свиданий.
Круз остановился около двери.
— Здесь. Однако, я хочу предупредить тебя, Роза — у нас совсем немного времени. Так что постарайся закончить все побыстрее.
С этими словами он распахнул дверь и пропустил Розу в кабинет.
Увидев мать, Сантана, сидевшая в дальнем углу полупустой комнаты на видавшем виды деревянном стуле, вскочила и бросилась ей навстречу.
— Сантана!.. — воскликнула Роза.
Они обнялись.
Наблюдавший за этой сценой Кастильо стал осторожно закрывать дверь, чтобы не помешать этой встрече.
Однако, Сантана неожиданно воскликнула:
— Круз! Не уходи… Ты мне нужен.
Он остановился у порога.
— Да, я слушаю.
Сантана посмотрела на него виноватым взглядом.
— Я хочу кое‑что сказать тебе. Ты не мог бы войти сюда?
Меньше всего Крузу сейчас хотелось разговаривать с Сантаной и дело было даже не в том, что он чувствовал себя виноватым. Просто сейчас в душе Круза царила такая растерянность, что он даже себе не мог бы сказать, что будет дальше.
Он ожидал, что Сантана снова начнет упрекать его в невнимательности; в том, что он ее бросил, в чувствах к Иден… Он и сам за многое винил себя. Выслушивать снова все то же самое из уст Сантаны для него было равносильно тому, чтобы бередить старую рану.
Но Сантана неожиданно сказала:
— Возможно, что это покажется тебе малозначительным, но я должна сказать. Извини… Прости меня…
Ее раскаяние и боль были столь искренними, что это не могло не тронуть сердце Круза. Глаза его вдруг наполнились слезами и, встретившись с ее столь же мученическим взглядом, он едва слышно произнес:
— Нет. Это ты прости меня.
Сантана нерешительно шагнула ему навстречу.
— Когда ты говорил, что мы любим друг друга — это была правда… — словно сама отвечая на свой вопрос, сказала она.
Круз уверенно кивнул.
— Истинная правда.
Кастильо произнес эти слова ни секунды не сомневаясь в их правильности. Сейчас, после того, что произошло, их разделяло многое. Однако, глаза их были полны глубокого сожаления по поводу того, что такие прекрасные чувства как любовь, доверие, искренность, надежда остались где‑то позади, далеко в прошлом.