Перл с деланным недоумением пожал плечами.
— Келли? А при чем здесь она? Она уже давным–давно уехала. Ее здесь нет.
Уитни смерил Перла подозрительным взглядом и сказал с усилием:
— Ну, ладно. Я все‑таки обыщу дом.
Перл иронически улыбнулся.
— Прекрасно. Давай, трать деньги налогоплательщиков, изучая темные углы и сырые подвалы.
Пол умиротворяюще отступил назад.
— Ладно, нечего издеваться, — обиженно сказал он. — Ты мне лучше скажи, почему тебя интересует Элис?
Перл развел руками.
— Мы с ней просто друзья. Однажды она мне здорово помогла, и я хочу помочь ей.
Уитни хмыкнул.
— Да? Ладно, старик, не надо пудрить мне мозги. Кого ты хочешь провести? Ей самой требуется помощь…
Перл утомленно махнул рукой.
— Ну, хорошо. Она что‑то знает о моем брате. Она вдруг называет его имя и пугается, кричит. Тебе этого достаточно?
— А где твой брат?
Перл с оскорбленным видом отвернулся.
— Я сейчас не в настроении…
— Где твой брат? — настойчиво повторил Уитни.
— Несколько лет назад его лечил доктор Роулингс, — дрожащим голосом сказал Перл. — И так хорошо лечил, что тот умер. Чего я только не делал для того, чтобы узнать, как это произошло, при каких обстоятельствах? А Элис — единственный человек, который что‑то знает. Только она может мне об этом рассказать. Я вытащил ее из этой больницы для того, чтобы она хоть немного пришла в себя и смогла рассказать мне о брате. Ты же сам там был! Ты же помнишь, что это было за заведение? Тебе об этом говорила еще Келли. Но, по–моему, ты не поверил. Элис для того, чтобы успокоится нужна обстановка, хотя бы минимально приближенная к домашней. За то время, пока она находилась в больнице, у нее в памяти стерлись всякие воспоминания о том, что такое собственный дом. Я хочу хоть немного напомнить ей об этом…
Уитни с упорством, достойным лучшего применения, произнес:
— Ей нужно вернуться в больницу.
Потеряв всякую надежду убедить Пола не делать эту глупость, Перл снова схватил его за полы пиджака.
— Да успокойся ты и перестань долдонить об этой больнице! Если она вернется туда, то ей станет хуже, и она мне ничего не расскажет. Ты понимаешь, что ее присутствие здесь оставляет мне хоть какие‑то, но шансы для того, чтобы узнать правду о судьбе брата. Ты хочешь лишить меня этой последней возможности? Роулингс заткнет ей глотку, да так, что мы больше никогда и ничего не сможем узнать.
Уитни в нерешительности остановился.
— Слушай, Перл, неужели нет никакого другого способа узнать о том, что случилось с твоим братом? Зачем для этого нужно организовывать побег пациентки из психиатрической больницы? Разве ты не понимаешь, что тебе это угрожает тюрьмой?
— Мне плевать. Я готов на все, лишь бы узнать о том, что случилось с Брайаном.
Кортни, наконец, вывела Элис из подвала. Всхлипывая, та вышла в гостиную и, вытирая слезы, остановилась у порога.
— Тихо–тихо, дорогая… — бросился к ней Перл. — Не надо плакать. Тихо, моя девочка… Элис, с тобой все в порядке. Скажи этому полицейскому, что мы не сделали тебе ничего дурного. Ведь ты чувствуешь себя нормально, правда? Просто ты чего‑то испугалась… Расскажи, чего…
Вздрагивая, она неотрывно смотрела на полицейский значок, прикрепленный к пиджаку Уитни.
— Почему ты кричала? — спросил Пол. Перл ласково погладил Элис по щеке.
— Все хорошо. Не надо плакать. Это наш друг. Ты должна его помнить. Он приходил к нам в больницу. Расскажи ему о том, что ты помнишь про моего брата.
Молчание Элис было столь долгим и мучительным, что первой не выдержала Кортни.
— Она ничего не хочет говорить! Перл, наверное, Элис по–прежнему боится…
Тот кивнул.
— Да, она думает о том, что произошло в подвале.
Уитни потащил Перла за рукав.
— Отойдите от нее, отойдите. Пусть подумает… Ей надо успокоиться…
Не дослушав его, Перл воскликнул:
— Кажется, я впервые вплотную подошел к разгадке этой тайны! Я вижу! Я чувствую — сейчас мы находимся на пороге! Если ты не будешь мешать нам, то мы скоро обо всем узнаем, — с этими словами Перл снова повернулся к Элис. — Ну что, дорогая моя, ты уже успокоилась? Скажи, пожалуйста, где мой брат Брайан? Почему ты закричала? Тебе что‑то напомнило о нем?
Девушка вдруг вся съежилась и, закрыв лицо руками, снова зарыдала.
Уитни с возмущением оттолкнул Перла в сторону.