Проталкиваясь между репортерами, СиСи в ярости закричал:
— С дороги!..
Брик выглядел очень возбужденным.
— Что случилось? — спросил СиСи.
— Лодки еще подходят, — объяснил он. — Количество сторонников этой фанатички продолжает увеличиваться.
СиСи тяжело вздохнул и махнул рукой.
— Да знаю, знаю. Если бы не полиция, я бы и сам сюда не добрался. Они уже повсюду на набережной и на воде.
Брик озабоченно потер подбородок.
— Что будем делать?
— Убери их отсюда, — решительно сказал СиСи. — Побросай за борт, если нужно. Они мне уже надоели. Особенно эта дамочка в белом одеянии и ее ангел–хранитель… Если я сам займусь этим, клянусь сгною их в тюрьме.
Воспрянув духом, Лили снова обратилась к журналистам:
— Вы не запугаете нас ни силой, ни законом! Иногда закон защищает неправое дело. Все мы знаем о несовершенстве правовой системы Соединенных Штатов, а потому, это не является препятствием в нашей деятельности.
Брик растолкал журналистов и, высоко вскинув руки, воскликнул:
— Все, пресс–конференция закончена! Господа, вы можете расходиться. Прошу всех на выход…
Лили посмотрела на него смиренным взглядом и с кроткой улыбкой произнесла:
— Я прощаю тебя, Брик. Ты не ведаешь, что творишь. Но это не вина твоя, а беда. Ты — лишь один из многих.
От такой наглости Брик едва не поперхнулся.
— Ну, хватит! Полиция, арестуйте ее за нарушение пределов частных владений!
Пока полицейские направлялись к Лили, она патетически взмахнула руками и, закатив глаза, воскликнула:
— Пусть все пределы будут Родиной тебе, твоим богам и истинам твоим!..
Брик усмехнулся.
— Это говорит Лили Лайт?
Она обвела присутствующих торжествующим взглядом.
— Нет, это говорит Шекспир! Я уверена, что если бы он был жив, то был бы среди нас!.. Он участвовал бы в этой демонстрации.
Брик натянуто рассмеялся.
— Ладно, уводите ее отсюда, — распорядился он. — Уберите ее немедленно.
Когда двое мускулистых парней в полицейской униформе направились к Лили, чтобы утащить ее с буровой платформы, служившей основанием для казино, она двумя руками ухватилась за тонкую ажурную колонну и закричала:
— Я не уйду отсюда! Вы не можете меня вывести! Не трогайте меня! Я не уйду, пока не закончу свое дело!..
Объективы телекамер и фотоаппаратов немедленно обратились на это место. Вспышки фотоаппаратов свидетельствовали о том, что завтра снимки, рассказывающие о мужественной борьбе Лили Лайт со всепожирающей алчностью СиСи Кэпвелла, обойдут все газеты Южной Калифорнии. Возможно, они появятся и в прессе масштабом покрупнее.
Полицейские довольно вежливо упрашивали мисс Лайт расстаться с колонной. Однако, словесные методы воздействия влияния не возымели.
Брик недовольно поморщился.
— Ну уводите же ее отсюда побыстрее скомандовал он.
Полицейские стали оттаскивать Лили Лайт в сторону теперь уже без особых церемоний, ухватив ее за руки.
— Вы видите, как с нами обращаются? — возмущенно закричала она, поворачиваясь к журналистам.
Те тут же поспешили запечатлеть столь важный исторический момент для потомков.
Словно хороший шоумен, Лили Лайт умело работала на камеры она занимала столь выразительные и эффектные позы, что знатоки подобных мероприятий присутствовавшие на этой пресс–конференции, понимающе переглядывались и поднимали вверх большие пальцы рук.
Лили действительно работала очень профессионально.
После такого шумного скандала, казино, наверняка, получило бы в городе дурную репутацию. Но сейчас даже не это было главным теперь Лили могла быть уверена, что она завоюет в свои ряды огромное количество поклонников. Такая принципиальная и экзальтированная борьба с алчностью не могла не привлечь всеобщего внимания. А поскольку большинство людей верит тому, что написано в газетах, Лили могла рассчитывать на привлечение в свои ряды новых рекрутов.
— Я призываю всех наших сторонников приехать сюда и помочь закрыть это казино! воскликнула она, неотрывно глядя в телекамеры. Совместными усилиями мы добьемся нашей цели!
Мейсон, который присутствовал при этом пока в качестве молчаливого наблюдателя счел за благоразумное не задерживаться в казино.
— Лили нам пора ехать, — сказал он, наклоняясь к ней.
Но она не обратила на его слова никакого внимания. Пока полицейские пытались оттащить ее в сторону, она кричала:
— Я не боюсь боли и унижений, если мой призыв доходит до людей, до всех, кто хочет жить в городе, свободном от пороков!