Кастильо задумчиво отвернулся.
— Спасибо, что сказал. Я обязательно свяжусь по этому поводу с Перлом. Если все обстоит так, как рассказала Элис, то здесь раскручивается нешуточное дело.
— Так, подожди минутку, — сказал Перл. — Я сбегаю наверх. Эту стену голыми руками не возьмешь.
Кортни испуганно огляделась по сторонам.
— Я боюсь оставаться здесь одна.
— Ну, хорошо, — кивнул он. — Тогда поднимись по лестнице и жди меня возле двери.
Спустя несколько минут он вернулся к Кортни с толстой кувалдой на длинной ручке.
— Где ты это взял? — удивленно спросила она.
— Там на улице есть сарай. Только у нас небольшая проблема…
— Какая?
Перл потащил ее за руку к двери.
— Идем, там по ступенькам уже поднимается свадебная процессия. Придется нам немного переждать внизу. Шуметь пока нельзя. Ты готова к ожиданию?
Перл опустился на запыленный деревянный сундук, стоявший в углу подвала, и, тяжело вздохнув, наклонил голову.
Кортни присела рядом с ним.
— Мне очень жаль, Перл, — сказала она, поглаживая его по плечу. — Представляю, каково тебе сейчас.
Перл едва сдерживался, чтобы не разрыдаться.
— Если там, за стеной, Брайан… — глухо произнес он. — Я даже представить себе не могу, что время сделало с ним. Я был на его похоронах, видел его в земле… Кто же был в гробу?
Кортни растерянно пожала плечами.
— Может быть, гроб был пустой?
Перл вскинул голову.
— Как — пустой? Пустой… Что я скажу родителям? Как они переживут это? Ведь все были уверены в том, что Брайан уже похоронен. Ты представляешь, что им придется снова пережить?
Она положила голову ему на плечо и сочувственно сказала:
— Перл, как я жалею тебя… Наверное, сейчас не время…
Кортни вдруг смущенно умолкла, но Перл успел заметить ее озабоченность.
— Что? — спросил он.
— Пока ты был в клинике, — несмело сказала она, — я жила надеждой на то, что когда ты вернешься, мы разберемся в наших отношениях.
Перл отвернулся.
— Да, похоже, что у нас не очень‑то получается. Как ни горько говорить, но я вынужден признать, что ты права.
Кортни грустно улыбнулась.
— Но я уверена, что у нас все будет хорошо. Ведь правда?
В подвале было слишком темно, чтобы она могла увидеть его глаза. Но его слова не принесли девушке облегчения.
— Кортни, — задумчиво сказал он. — Может быть, ты слишком привыкла ко мне? Я не стою тех хлопот, которые причиняю тебе…
— Стоишь, — робко произнесла она. Перл тяжело вздохнул.
— Ты меня не знаешь. Я сам еще себя как следует не знаю.
— Тогда я сделаю все, чтобы узнать тебя, проникнув в твою душу… — пыталась бодриться она.
Перл нежно погладил девушку по руке.
— А может быть, тебе все‑таки стоит подумать о своей душе?
Кортни неожиданно вскинула голову.
— Нет. Я слишком долго думала только о себе. Мне нужен был кто‑то, кому можно было верить. И появился ты. Поначалу у нас с тобой все так хорошо складывалось, что я уже начала надеяться на настоящее большое будущее. Наше будущее… Но потом все изменилось. И я уже не знаю, стоит ли мне сохранять эту надежду.
Перл молчал.
— Я тоже не знаю, — наконец, произнес он. — Наверное, стоит. Но ты же видишь, что сейчас у меня в голове только одно… Я хочу выяснить, что же случилось с братом. Я хочу знать все и абсолютно точно. Слишком уж много тумана нагнал доктор Роулингс. Я всегда подозревал его в том, что он говорит только неправду. Но не думал, что дела обстоят так плохо. Ты понимаешь, о чем я говорю.
— Да, — кивнула она. — Понимаю. Я даже боюсь представить себе то, что тебе уже пришлось пережить] А то, что ожидает тебя впереди, находится вообще за пределами моего сознания.
— Если все обстоит так, как сказала Элис, — с мрачной решимостью произнес Перл, — то я буду мстить. На это уйдет много времени.
Кортни, вдохновленная его решимостью, убежденно кивнула.
— Ничего, я буду ждать. Я помогу тебе. Обязательно.
Она снова положила голову ему на плечо и прижалась, сопя носом как ребенок.
Перл задумчиво гладил ее по руке.
Наверху, в церкви раздались звуки органа, и свадебная процессия ступила под стены храма.
А внизу, в мрачной полутьме подвала сидели два человека, которые не знали, что их ждет в ближайшем будущем…
— Потом Джина или Кейт подменили мои таблетки, — рассказывала Сантана. — Так что, когда я давала показания в суде, я была как сумасшедшая. Видимо, Кейт хочет, чтобы меня упрятали в тюрьму навсегда. Разумеется, судья не поверила моим объяснениям. Мало того, меня посчитали наркоманкой и отправили в больницу на лечение. Кейт, который тоже во многом виноват передо мной, струсил и оставил меня одну. А, может быть… Может быть, он вообще заранее договорился с Джиной. Наверное, это было именно так. И они вдвоем решили доканать меня.