Пролистав его, окружной прокурор опустился на диван.
— Любопытно…
Альбом был заполнен разнообразной информацией, касавшейся Джины Кэпвелл. Здесь были, в основном, газетные вырезки, сообщавшие о разнообразных этапах пути Джины Кэпвелл. Вот ее фотография в свадебном платье под руку с СиСи Кэпвеллом, вот она возле своей булочной. Газетные заголовки сообщали то о ее замужестве, то о ее разводе, а также о разнообразных скандалах, связанных с ее именем.
— Джина, Джина, — пробормотал Тиммонс, разглядывая альбом. — Интересно.
В альбоме также присутствовали заметки, сообщавшие о кое–каких событиях в жизни СиСи Кэпвелла, не связанных с Джиной.
Но пока окружной прокурор не обратил на это внимание. Сейчас его интересовало в первую очередь то, что связано с Джиной.
— Так зачем же она тебе понадобилась, Лили, а? — разговаривал сам с собой окружной прокурор. — Что ты там задумала против Джины? Интересно, интересно.
Круз вернулся домой, когда вечер окутал плотной пеленой Санта–Барбару. За время его отсутствия на работе скопилось столько дел, что их хватило бы Крузу еще на неделю.
Но он ни на секунду не забывал о том, что дома его ждет не истеричная и вечно хныкающая Сантана, а милая, дорогая, любимая Иден.
Включив свет в прихожей, он едва удержался от удивленного восклицания. Но удивило его не то, что он увидел в прихожей, а гостиная. Там стоял уставленный разнообразными кушаньями и напитками стол, а рядом с ним — Иден, в великолепной белой кружевной накидке, сквозь которую» совершенно очевидно просматривались округлости тела. Свечи на столе свидетельствовали о том, что сегодня Круза ожидает необыкновенный ужин.
Безуспешно пряча радостную улыбку, Иден скользнула к Крузу и незаметным движением сунула ему что‑то в рот. Он поначалу опешил.
— Это что такое?
— Нравится?
Она лукаво улыбалась.
— Ты сначала скажи, нравится?
— Угу, — пробормотал он, разжевывая сладкий плод. — Очень вкусно.
— Это виноград.
Торопливо прожевав, он поцеловал Иден в губы.
— Я ждал этого целый день.
Иден ответила ему столь же нежным и ласковым поцелуем.
— А здесь ждали тебя и удивлялись, почему ты задерживаешься.
— Как хорошо дома.
Круз вздохнул полной грудью и снова потянулся к губам Иден.
— Ну хватит, хватит, — смеясь, она отстранила его. — Поначалу тебя ждет кое‑что другое. Ведь ты пришел домой, а что ожидает в первую очередь увидеть дома любой мужчина?
Он сделал вид, что не понимает.
— Что?
— У меня для тебя кое‑что есть, следуй за мной.
Она взяла его за руку и повела в гостиную, где зажженные свечи освещали богатый стол.
— Сначала мы сделаем вот что, — сказала Иден, останавливаясь перед столом и поворачиваясь к Крузу. — Снимай вот это.
Иден показала на пиджак, в который был облачен Круз, и он мгновенно повиновался. Круз остался в рубашке, поверх которой была одета наплечная кобура.
— Теперь это, — сказала Иден, — я очень люблю обезоруживать мужчин перед ужином. Так тебе должно быть удобней. А теперь садись.
Затем она усадила его на стул и, расправив белоснежную салфетку, положила ему на колени.
— Вот так.
— Ну знаешь, — рассмеялся он, — у тебя очень неплохо получается. Наверное, ты брала уроки у своих официантов.
Ухаживая за ним, она сказала:
— Все по высшим правилам. Ты в этом доме хозяин и одновременно самый желанный гость. Я должна делать все так, чтобы ты был доволен.
Круз хитро улыбнулся.
— Я могу предсказать, что будет дальше, — промолвил он, показывая пальцем на большой серебряный поднос, закрытый крышкой, который стоял перед ним на столе. Иден рассмеялась.
— Никакие пари не заключаются, ставок я не принимаю. Просто ты, наверняка, проиграешь.
— Почему это?
— Потому что ты даже представить себе не можешь, что тебя сейчас ожидает.
Она открыла крышку, и Круз восхищенно охнул.
— Ого, что это? Я умер и попал в Париж?
Она удовлетворенно поцеловала его в щеку.
— Что, нравится? Ты пришел с работы и тебя нужно покормить, — любовно сказала она.
— А что это такое?
Иден запечатала ему рот поцелуем.
— Не спрашивай, — сказала она после того, как вволю насладилась. — Раньше ты такого никогда не ел. Давай‑ка я угощу тебя самым лучшим кусочком.
На подносе лежала горка ослепительно белого сочного мяса, окруженного всевозможными приправами и соусами. Оторвав маленький кусочек, Иден помакнула его в приправу и положила Крузу в рот, словно заботливая мама.