— Да, наверное, так пахли дома наших родителей, — вполголоса заметила Джина, пока Тиммонс, не решаясь подняться на второй этаж, расхаживал по гостиной. — Интересно, зачем мы сюда приехали?
Окружной прокурор раздраженно махнул рукой:
— Я ведь тебе уже говорил, надо.
Джина хмыкнула:
— Что значит надо? Ты бы хоть объяснил что‑нибудь. Я же ничего не понимаю. Ты притащил меня сюда, запихнув в свою машину словно тюфяк. Если хочешь воспользоваться моими услугами, то хотя бы расскажи, что я должна делать.
Тиммонс криво усмехнулся:
— Да ничего особенного тебе не придется делать, так ерунда. Просто я хочу, чтобы ты была моей невестой.
От неожиданности Джина едва не потеряла равновесие и, торопливо нащупав рукой диван, присела на вышитую подушку.
— Кейт, что я слышу? Неужели ты снова хочешь меня использовать?
Сегодня Кейт выглядел каким‑то не по–обычному естественным и даже немного застенчивым.
— Ну пожалуйста, сделай мне одолжение, — грустно сказал он, — тебе ведь это ничего не стоит.
Джина изучила его проницательным взглядом.
— Ты делаешь это ради своей бабушки?
— Да, — с теплотой ответил он. — Она больна. По–моему, ей становится все хуже и хуже. Вряд ли она долго протянет. Думаю, что врачи и сами поняли это, а потому решили отправить ее домой. Знаешь, ведь приятнее умереть в своей собственной постели, чем рядом с кафельными стенами палаты. Я не думаю, что мое появление вместе с тобой может продлить ей жизнь, но, возможно, хоть немного ободрит.
Он печально опустил голову и отвернулся.
— Вот как? — не слишком оптимистично спросила Джина. — А я‑то думала, что все это не очень серьезно.
Тиммонс немного помолчал.
— Все это слишком серьезно, — глухим голосом, наконец, промолвил он. — Ей осталось не слишком много. Ее очень беспокоит, как я буду жить дальше, с кем свяжу свою жизнь. Вот я и подумал, что неплохо было бы навестить ее вместе с тобой. Она наверняка почувствует себя лучше, если увидит даму, на которой я собрался жениться.
Грустная улыбка вновь озарила его лицо.
— Ну что ж, — пожав плечами, сказала Джина, — я готова. Но меня волнует один вопрос.
— Какой?
— Ты взял обручальное кольцо?
Даже в такой ситуации Джина не расставалась с чувством юмора. Окружной прокурор по–театральному закатил глаза и хлопнул себя ладонью по лбу.
— О, боже мой, — подхватывая ее слегка иронический тон, воскликнул он.
— Вот видишь, — с притворной укоризной сказала она, — если бы не твоя дырявая память, то мы вполне бы могли сойти за обрученную пару. А так, увы, — она развела руками, — ободок от шары не подойдет, если ты хочешь, чтобы я убедительно сыграла твою невесту.
Тиммонс шумно вздохнул.
— Ну ладно, Джина, перестанем шутить, это все очень серьезно. Бабушка сейчас находится в комнате наверху, она умирает, а мы тут с тобой начинаем разыгрывать спектакль по поводу того, как лучше выглядеть.
Он подавленно умолк и отвернулся. Джина почувствовала, что немного переиграла. Поднимаясь с дивана, она поправила платье и посерьезневшим голосом сказала:
— Извини, Кейт. Я, конечно, сыграю эту роль, сделаю все, что смогу.
Тиммонс подошел к ней и с благодарностью сказал:
— Спасибо, ты меня очень выручишь.
В знак признательности он нежно обнял ее и поцеловал в шею.
— Между прочим, это не так уж и трудно, — сказала она. — В конце концов, мы ведь не совсем чужие.
Тиммонс не слишком естественно рассмеялся.
— Да, наверное, ты права. Хотя я не очень уверен в этом.
Джина уже собиралась возмутиться по поводу последних слов Кейта, однако, почувствовав ее настроение, он мгновенно сказал:
— Я все‑таки поднимусь наверх и узнаю, когда мы сможем заглянуть к ней. Там сейчас медицинская сестра.
Не дожидаясь ответа, он стал подниматься по широкой дубовой лестнице на второй этаж. В этот момент дверь комнаты перед ним распахнулась, и оттуда вышла пожилая женщина среднего роста в белом халате.
— Здравствуйте, сестра, — сказал Тиммонс, — мы могли бы сейчас навестить ее?
Та мгновение раздумывала, а затем кивнула:
— Хорошо, вы можете войти, но, пожалуйста, только на несколько минут. Миссис Тиммонс очень слаба.