СиСи недовольно всплеснул руками:
— А вот это неправда. Я никогда не запрещал своим детям поступать так, как им хочется. Они могли стать хоть буддистами, хоть кришнаитами.
София укоризненно посмотрела на него:
— Побойся Бога, СиСи. Ты не потерпел бы в своем доме никакого буддизма. Правда, я не могу отрицать — библия у нас всегда была. И все‑таки мне кажется, что пример Мейсона заставляет нас кое о чем задуматься.
— Да о чем тут думать, — раздраженно бросил СиСи. — Он просто перегрелся на солнце. А может быть, долгое злоупотребление алкоголем привело к тому, что он легко поддался магическому влиянию какой‑то авантюристки. Мне интересно, сколько это все еще продлится. Честно говоря, мне не хотелось бы чтобы Мейсон закончил свои дни в монастыре какого‑нибудь святого Франциска. Я думаю, что у него есть куда более интересный выбор.
София разделяла убеждения Ченнинга–старшего.
— Что ж, подождем, — вздохнув, сказала она. — Возможно Мейсон еще вернется к нормальной жизни. Честно говоря, я тоже несколько озадачена его поведением. Если он будет и дальше, вот так же поучать всех, то боюсь, в Санта–Барбаре на нас скоро начнут смотреть с опаской.
СиСи криво усмехнулся:
— Да уж, мне не хотелось бы подорвать свой авторитет в деловых кругах Южной Калифорнии только из‑за того, что мой сын сошел с ума. Вдруг они подумают, что это у нас наследственное?..
После охватившей ее истерики, Элис очень долго не могла прийти в себя. Наконец, немного успокоившись, она позволила Перлу перенести ее на диван. Оставив Элис на несколько мгновений на попечение Кортни, он быстро вышел в соседнюю комнату и вернулся с подушкой и одеялом в руках.
— Думаю, что нам понадобиться это, — сказал он.
— Да, — кивнула Кортни. — Элис, ты не хочешь прилечь?
Та устало кивнула и опустилась на подушку предложенную Перлом. Кортни сверху накрыла ее одеялом.
— Так лучше, правда, Элис? Отдыхай. Мы скоро вернемся.
Они оставили Элис лежащей на диване в гостиной и вышли за дверь.
— Ну, что будем делать? — с тяжелым вздохом сказала Кортни. — Похоже ей совсем плохо.
Он удрученно покачал головой:
— Даже не знаю, Кортни. Одно упоминание имени моего брата вызывает у нее такой панический страх, что я уже и сам боюсь продолжать этот разговор. Может она все‑таки возьмет себя в руки и сможет что‑то рассказать мне о нем. Но сейчас, наверняка, нужно ей дать отдохнуть. Она выглядит совсем изможденной. Да, все‑таки долгое пребывание в клинике доктора Роулингса еще никому не улучшило здоровья.
Кортни робко предложила:
— Я могу помочь тебе. Если хочешь, я присмотрю за Элис. А если тебе требуется от меня что‑то другое, ты только скажи.
Она с такой надеждой смотрела ему в глаза, что Перл не нашел в себе сил отказать ей.
— Ну что ж, если хочешь, — грустно ответил он. — Я думаю, что за Элис присматривать не нужно. Я сам о ней позабочусь. Сейчас мне требуется от тебя другая помощь.
Она с готовностью подалась вперед:
— Я сделаю все, что ты захочешь. Ты можешь целиком и полностью положиться на меня.
Перл мягко улыбнулся:
— Ну что ж, тебе придется вспомнить искусство перевоплощения. Мне сейчас нужна информация. Ты помнишь ассистента доктора Роулингса. Как же его звали?.. Кажется Генри. Генри…
Он на мгновение задумался.
— Беллоуз, — подсказала Кортни.
— Да, да, Беллоуз, — обрадованно воскликнул Перл. — Такой толстый, довольно неприятный тип с большими очками на носу. Нам нужно выяснить все о прошлом Элис. Может быть, если тебе удастся снова найти этого Беллоуза, тебе удастся раздобыть у него хоть какую‑нибудь информацию об Элис. Меня интересует все, что только возможно узнать. Сколько ей лет, как давно она попала в клинику Роулингса, каков диагноз ее заболевания, какими методами ее лечили ну и так далее. Сама понимаешь, что я имею в виду.
Она кивнула:
— Да, конечно.
Перл в задумчивости приложил палец к губам.
— Да, а я, тем временем, постараюсь проникнуть в клинику Роулингса еще раз и ознакомиться с ее медицинской картой. Думаю, что сейчас мне будет не трудно это сделать. Я уже нашел способ. В общем давай будем действовать одновременно на двух фронтах.
— Хорошо, я все сделаю.
Он посмотрел на нее с выражением такой благодарности на лице, что Кортни едва не прослезилась.
— Опять ты связалась со мной, — с легким оттенком горечи сказал Перл. — Я тебе уже стольким обязан.
Она смахнула слезу.
— Я на все готова ради любимого.
Перл доверительно погладил ее по плечу.