Чтобы прикрыть окружного прокурора, Джина лучезарно улыбнулась.
— С днем рождения. Кейт… Хорошо, что ты заглянул. Сам понимаешь, что в моем положении… — она продемонстрировала Мейсону свои костыли. — Я бы еще не скоро выбралась, чтобы поздравить тебя.
У Тиммонса от удивления отвисла челюсть, но мгновенно справившись с оцепенением, он с такой же радостью стал трясти головой.
— Спасибо. Спасибо, Джина. Благодарю за поздравления.
Мейсон едва заметно поднял брови.
— У тебя день рождения, Кейт? — медленно растягивая слова, произнес он. — Интересно, сколько же тебе исполнилось?
Тиммонс снова зарделся, как барышня.
— Э… — растерянно произнес он. — Уже на год больше, чем в прошлом. Ты представляешь, как летит время? Мейсон сделал понимающее лицо.
— Да, разумеется, Кейт. Как же я не подумал об этом раньше. Время летит, а мы и не замечаем, как стареем.
Пряча суетливо бегающие глазки, Тиммонс шагнул за порог.
— Извините, я уже опаздываю, — торопливо произнес он, собираясь уходить.
— Кейт, — позвал его Мейсон. — Прежде, чем ты уйдешь, я хотел бы спросить тебя кое о чем.
Тот неохотно обернулся.
— Да?
Мейсон задумчиво потер подбородок.
— Мне показалось, что тебя интересует личность Лили Лайт.
Тиммонс с напускным безразличием пожал плечами.
— С чего ты взял? Она интересует меня точно так же, как и любой другой гражданин Соединенных Штатов.
Мейсон едва заметно приподнял бровь.
— Так знай, — проницательно сказал он. — Ты можешь следить за ней сколько угодно. Хоть до Судного дня. Но ты ничего криминального в ее деятельности не обнаружишь. У нее незапятнанная репутация.
Тиммонс ехидно улыбнулся.
— Так что, выходит, что она не человек? Насколько мне известно, за каждым представителем рода человеческого водятся грешки…
Мейсон смиренно опустил голову.
— Нет. Она‑то как раз — человек… — многозначительно произнес он. — За ней нет никаких грехов, и поэтому она может чувствовать себя совершенно спокойно. Если бы было по–иному, то у нее не было бы морального права заниматься спасением чужих душ.
Лицо Тиммонса выражало глубокий скепсис.
— Неужели?.. — криво улыбнувшись, произнес он. — Интересно, а мисс Лайт известно о твоем прошлом? О том, что ты был раньше заместителем окружного прокурора и в суде, между прочим, выступал как обвинитель?
Мейсон спокойно кивнул.
— Да, разумеется.
От удивления глаза окружного прокурора поползли на лоб.
— Неужели? Интересно, откуда же это она обо всем знает?
— Я сам ей все рассказал, — признался Мейсон. — И, странная вещь — казалось, что ей не нужно было меня слушать. Она знала обо всем заранее. У меня было такое ощущение, что ей известно обо всех даже самых мельчайших деталях из моего прошлого.
Тиммонс с деланной веселостью воскликнул:
— Вот как? Так что, выходит, она умеет читать мысли? Может быть, мы имеем дело с экстрасенсом? Интересно, могла бы она узнать о местонахождении Эльдорадо?
Мейсон пропустил мимо ушей явно прозвучавшую в словах окружного прокурора издевку.
— А что в этом плохого? — благочестиво взглянув на Тиммонса, спросил он.
Тот мгновенно парировал.
— Если она — экстрасенс, то у нее должна быть лицензия на занятия лечебной и терапевтической деятельностью. Это стоит проверить… Если же я узнаю, что у нее нет соответствующих документов, ей придется покинуть пределы нашего штата. В общем, спасибо, Мейсон, ты задал мне неплохое поле для деятельности.
На этой насмешливой ноте он завершил разговор и, закрыв за собой дверь, оставил Мейсона и Джину наедине.
У Джины был такой вид, как будто ее только что застали на месте преступления. И теперь ей надо было во что бы то ни стало привести в свое оправдание какое‑нибудь алиби.
Растерянно пряча глаза от Мейсона, она тихо сказала: — Пойми меня правильно, Мейсон. Я только хотела поздравить Кейта с днем рождения.
Мейсон смерил ее таким взглядом, что Джина невольно стала прикрывать рукой декольте.
Однако, оказалось, что причина не в этом.
— День рождения Кейта Тиммонса, — благодушно сказал Мейсон, — в декабре. Так что ты поздравила его досрочно.
Джина мгновенно вывернулась.
— Да?.. Мужчины идут на любые уловки, лишь бы обмануть доверие женщин, — без тени сомнения сказала она. — Наверное, Кейт хотел добиться моей благосклонности…
Ее изворотливость так понравилась Мейсону, что он не выдержал и расхохотался.
— Ты платишь им той же монетой. Джина. И порой дороже обходишься.
Джина, почувствовав, что проницательность Мейсона совершенно обезоруживает ее, предпочла сменить тему.