Перл оглянулся на мирно спавшую Элис.
— Да. Великолепно… Вот это информация, Кортни… — скисшим голосом сказал он. — Спасибо, Кортни, я тебе очень обязан.
— Я старалась.
— Я очень тебе обязан… Я… Мы сможем поговорить позже? — он замялся.
Кортни сразу поняла, что он не хочет ее видеть.
— Тебе нужна моя помощь? — нерешительно предложила она. — Я могу приехать прямо сейчас.
— Нет–нет, — торопливо ответил Перл. — Не нужно. Я сам поговорю с Элис, когда она проснется. Так будет лучше. Я сразу же позвоню тебе, как только освобожусь.
— Обещаешь? — упавшим голосом спросила она.
— Да, конечно.
Перл положил трубку и задумчиво подошел к дивану, на котором спала Элис. Точнее, она уже не спала.
Испуганным взглядом она смотрела на Перла из‑под одеяла.
Перл присел рядом с ней и обнадеживающе улыбнулся.
— Привет. Ты отдохнула?
Она утвердительно кивнула.
— Теперь ты можешь что‑нибудь сообщить о моем брате? Для меня это очень важно, — тихо сказал он. — Я очень любил его.
Элис откинула в сторону одеяло и провела пальцами по щеке Перла.
— И я… Я, тоже… — сдавленным голосом произнесла она. — Любила его…
В ее глазах было столько боли и горечи, что Перл едва сдержался, чтобы самому не разрыдаться.
Лайонелл Локридж в нерешительности топтался на пороге дома Кэпвеллов, не осмеливаясь позвонить в дверь. Наконец, собравшись с силами, он протянул руку к звонку.
Дверь открыла София.
Увидев бледное с испариной на лбу лицо Локриджа, она испуганно отшатнулась.
— Что с тобой случилось? Где Августа?
Локридж судорожно сглотнул.
— Я могу войти? — едва слышно сказал он. София отступила в сторону.
— Конечно, входи. Мы с СиСи давно ждем тебя. Почему ты не позвонил? Мы думали, что ты сразу же свяжешься с нами, как только передашь деньги.
Локридж сокрушенно махнул рукой.
— Деньги со мной, — он показал чемоданчик. — Мне не удалось их передать.
Лайонелл с мрачной решительностью зашагал через прихожую в холл.
Захлопнув дверь, София поспешила за ним.
Когда Локридж, тяжело дыша, остановился посреди холла, СиСи, разговаривавший с кем‑то по телефону, торопливо распрощался и вопросительно посмотрел на Локриджа.
— Лайонелл, что случилось? Ты выглядишь так, как будто у тебя отобрали деньги, но не вернули Августу.
Локридж посмотрел на Кэпвелла исподлобья.
— Зачем ты послал человека на причал? Ведь я просил тебя, чтобы ты никому не сообщал о том, что Августу похитили…
СиСи нахмурился.
— Это был частный детектив. А они, как ты знаешь, предпочитают не распространяться перед журналистами о своих делах.
— А ты знаешь о том, что преступники заметили его и скрылись, прежде чем я успел передать им выкуп?
СиСи мрачно покачал головой.
— Этого не должно было произойти. Я нанимал профессионала.
Локридж, наконец, не выдержал и взорвался.
— Ты знаешь, что твой профессионал все испортил? Ты не имел на это право!
СиСи перешел в контрнаступление.
— У меня есть право защищать свою собственность! — агрессивно воскликнул он. — Никто не может отказать мне в этом!
Локридж не уступал.
— Неужели ты не понимаешь, что своими безрассудными действиями ты погубил все дело? Ведь мы уже почти освободили Августу… Оставалось лишь только передать похитителям деньги, и они вернули бы мне жену. А теперь… Мне остается надеяться лишь на господа бога и молить его о том, чтобы они не причинили ей никакого вреда. Ты понимаешь, что, возможно, она уже мертва? — с ненавистью глядя на СиСи, проговорил Лайонелл. — Ты ответишь головой, если с ней что‑нибудь случится!
СиСи разбушевался.
— Прекрати угрожать мне! — размахивая руками, закричал он. — Если бы не я, то ты не собрал бы и десятой части денег, необходимых для выкупа Августы! Если бы не я, то ты до сих пор ходил бы по городу с протянутой рукой, пытаясь собрать хотя бы жалкую сотню тысяч долларов! Если бы не моя помощь, то тебе пришлось бы уже давным–давно распрощаться с мыслью о том, чтобы снова увидеть свою жену… А теперь ты еще смеешь обвинять меня в том, что я провалил все дело?
— Но это ты организовал слежку за преступниками на причале! Если бы не ты, я бы уже давно передал бы им деньги, и Августа уже, наверняка, вернулась бы!.. Зачем ты это сделал? Я ведь тебе сказал, что верну твой миллион весь, до единого цента! Если ты не веришь моему слову, то не нужно было давать эти деньги. Было бы намного проще! Я бы не обращался к тебе и не питал ненужных надежд.