Словно почувствовав себя оскорбленным от нелицеприятных замечаний Джины, Тиммонс набычившись проворчал:
— Все равно, Мейсон должен прекратить эту возмутительную клевету. Я постараюсь сделать все, чтобы он заткнулся.
Джина с некоторым сожалением посмотрела на окружного прокурора и тяжело вздохнула:
— Кейт, не делай из мухи слона. Ты не должен придавать никакого значения этим словам Мейсона. Неужели я тебя ни в чем не убедила?
Тиммонс раздраженно отмахнулся:
— Да в чем ты меня можешь убедить? Мейсон никогда не будет выступать против собственного семейства. Неужели ты думаешь, что ему хочется отдать какой‑то там Лили все отцовские капиталы. А вот то, что он говорит против меня — это гораздо более реальная угроза. Он должен думать над тем, что болтает. Я ему заткну рот.
Не дожидаясь ответа Джины, он выскочил из номера, громко хлопнув дверью. Джина смерила дверь выразительным взглядом и раздраженно пробурчала:
— Вот дурак, когда он наконец поймет, что я никогда не ошибаюсь. Ладно, у него еще будет возможность в этом убедиться.
С неохотой выбравшись из‑под одеяла, Джина кое‑как доковыляла до телевизора и, включив его, добавила звука.
Мейсон, закатив глаза к небу, продолжал вещать:
— Я понял, что повесть о Боге неповторима и сразу вслед за этим понял, что неповторима и повесть о человеке, которая вела к ней. Чтобы стать беспристрастным, здравым, в единственно верном смысле слова, надо увидеть все заново. Мы видим честно, когда видим впервые. Вот почему нужно взглянуть на мир по–новому и тогда человек увидит, как дико, как безумно то, что творится вокруг него. Мы должны сбросить бремя привычного, когда речь идет о вере. Почти невозможно оживить то, что слишком знакомо ибо мы, падшие люди, устаем привыкая. Я хочу, чтобы вы посмотрели по–новому на все, что происходит вокруг. Если кто‑то не может сделать это сам, то божественные проповеди мисс Лайт могут оказать ему в этом помощь. Каждый, кто хоть раз услышит ее, обязательно задумается над тем, что происходит вокруг…
«…Мы не рассчитываем на немедленный успех, но я вижу перед собой большие возможности».
Хейли сидела у себя в редакторской комнате, глядя на мерцающий экран телевизора. Мейсон Кэпвелл, многозначительно подняв палец вверх, продолжал убеждать собравшихся в том, что истинный путь к вере невозможен без мисс Лайт: «Какая бы опасность не грозила нашей вере, она исходит от логики, а не от воображения. Человеческий ум волен уничтожить себя самого. Бесполезно твердить о выборе между логикой и верой: сама логика — вопрос веры. Нужна вера, чтобы признать, что наши мысли имеют какое‑то отношение к реальности».
— Невероятно, — пробормотала Хейли. — Неужели это тот Мейсон Кэпвелл, которого я когда‑то знала? Ведь он всегда был полон скептицизма и иронии по отношению ко всему происходящему вокруг. Неужели он смог проникнуться такими евангельскими настроениями? Это на него не похоже.
Мысли Хейли были прерваны неожиданным появлением Джейн Уилсон. Она с озабоченным лицом влетела в редакторскую и, порывшись в папках, воскликнула:
— Ты нигде не видела наш спонсорский договор? По–моему, я потеряла документы.
Хейли пожала плечами:
— Не знаю, я нигде не встречала их.
— Но ситуация критическая! — нервно воскликнула Джейн. — Если я сейчас не представлю документы начальству, меня уволят.
Хейли нахмурилась:
— Джейн, по–моему ты заместитель директора станции и сама должна заботиться о своих документах. Я хочу послушать, что говорит Мейсон Кэпвелл.
Джейн нетерпеливо отмахнулась:
— Зачем тебе этот сумасшедший. По–моему, у них вся семья такая же. Лучше подумай о том, где могла подеваться эта злосчастная папка.
— Не впадай в панику, Джейн. Твои документы обязательно найдутся. Они никуда не могли деться. И вообще, Джейн, не нужно вешать на других свои проблемы.
Та недовольно сморщила лицо:
— А по–моему, Хейли, ты уделяешь слишком большое внимание этому семейству. Или ты все еще не можешь прийти в себя после разрыва с Тэдом? Я не понимаю, неужели ты на что‑то надеешься? Ведь его нет в городе уже неизвестно сколько. А ты, судя по всему продолжаешь ждать. Но ведь это глупо.
Хейли помрачнела.
— Это мои личные дела и они не должны касаться тебя, Джейн. Наш разрыв с Тэдом абсолютно никого не должен волновать.
Джейн надменно вскинула голову:
— Тэд, между прочим, работал на нашей радиостанции.
Хейли снова нахмурилась.
— Теперь‑то я понимаю, почему люди бегут с этой радиостанции, — презрительно воскликнула она. — Ты, Джейн, провоцируешь их своим поведением. Мало того, что наши отношения с Тэдом стали объектом такого пристального внимания со стороны его семьи, так еще и ты приложила к этому свою руку.