Мейсон тяжело вздохнул.
— По–моему, именно это с тобой сейчас и происходит. Тебе не стоит так много пить.
Джина порывисто взмахнула рукой, в которой была зажата фляжка.
— А почему это тебя так волнует? По–моему, я еще не записывалась в вашу секту.
Лили не выдержала и подошла к Мейсону.
С явно неискренней улыбкой на лице она обратилась к Джине:
— Надеюсь, я показала тебе весь спектр своих возможностей, Джина?
— Да уж…
Раскрасневшиеся щеки Джины лучше всяких слов говорили о том глубоком удовлетворении, которое принес ей сегодняшний вечер.
— Я с удивлением смотрела на этих жалких людишек, которые, разинув рот, слушали твой бред. Мне же после такого всегда хочется крепко выпить.
В подтверждение своих слов она вновь приложилась к фляге.
Лили помрачнела. В отличие от Мейсона, в ее взгляде не чувствовалось смирения.
— Я запрещаю тебе пить, — негромко, но решительно сказала она.
Джина, демонстрируя свое полное пренебрежение к ее словам, снова отхлебнула коньяка и предельно выразительным жестом отмахнулась от проповедницы.
— Да иди ты к черту!.. — с высокомерной улыбкой воскликнула она. — Тренируйся лучше на Мейсоне. Он слушается тебя с удовольствием.
В ярости сверкнув глазами, Лили схватила Джину за руку.
— Я просто хочу тебе помочь, — настойчиво сказала она. — Отдай мне это…
Джина в ярости вырвалась и, выплеснув на белое платье Лили Лайт остатки коньяка, уронила флягу.
— Отойди от меня! — заорала она. — Я тебе не заблудшая овца!
Когда еще оставшиеся в шатре гости обратили внимание на ссорящихся дам, Джина выпрямила голову и громко заявила:
— Держись от меня подальше, сука…
Сантана понемногу успокоилась и трясущейся рукой показала на продолжавший дымиться телевизор.
— Там показывали Джину…
— Да нет же, — успокаивающе уговаривал ее Ник. — Это была проповедница, которая несколько дней назад прибыла в наш город. Ее зовут Лили Лайт. Они с Джиной просто очень похожи.
Сантана нервно тряхнула головой.
— Да, поразительное сходство. Я никогда не думала, что такое возможно.
Круз смотрел на свою жену с таким ужасом, будто в нее вселился дьявол. Сейчас ему было очень трудно поверить в то, что она возвращается к нормальной жизни. Сантана выглядела, как в худшие времена.
— Тебе надо успокоиться, — сказал Ник. — Постарайся забыть об этом.
Кутаясь в больничный халат, Сантана отвернулась.
— Извини, Ник. Я не хотела. Это произошло как‑то помимо моей воли. Мне казалось, что Джина повсюду преследует меня…
— Ничего, — мягко сказал Ник. — Не стоит извиняться. Джина причинила тебе столько горя и страданий…
Сантана виновато покачала головой.
— Я постараюсь сдерживать свои эмоции и не допускать такого. По–моему, это просто элементарная распущенность…
Она вдруг резко обернулась и, словно только сейчас заметив Круза, боязливо воскликнула:
— Почему ты здесь оказался? Я не хочу, чтобы ты видел меня такой! Зачем ты здесь?
Круз сделал попытку улыбнуться. Однако, это у него не получилось.
— Не переживай, Сантана, — нерешительно сказал он.
— Я не хочу тебя видеть! — мгновенно заявила она, забыв о том, что говорила буквально несколько секунд назад. Ник осторожно вступился за Круза.
— Мы с ним возобновили расследование. И уже получены первые результаты. Факт подмены лекарства установлен.
— Я же говорила вам! — запальчиво воскликнула Сантана. — Но никто не хотел мне верить!
Ник понимающе кивнул.
— Да, но у нас не было вещественных доказательств. Теперь мы получили первые документы, официально подтверждающие твою невиновность.
Сантана мстительно блеснула глазами.
— Это дело рук Джины и Кейта.
— Я ни капли в этом не сомневаюсь, — сказал Ник. — Мы постараемся найти доказательства и для этого. Круз сейчас расскажет тебе все подробности. Хорошо? Вы останетесь с ним вдвоем, а я пойду. Мне уже пора.
Деликатно шагнув в сторону, он направился к двери. Сантана несколько мгновений растерянно хлопала глазами, но не решалась возражать.
— Ну, хорошо. Спокойной ночи, Ник.
— Спокойной ночи, Сантана.
Круз с благодарностью посмотрел на Хартли.
— Спасибо, Ник. Я думаю, что у нас все будет в порядке. Отправляйся домой и ни о чем не беспокойся.
Когда они остались вдвоем, Сантана взглянула на мужа.
— Ты пришел по его просьбе? Кастильо отрицательно покачал головой.