— Это же ничего не решит, Лайонелл!.. — безнадежно кричала Джулия.
Торопливо стащив с Джины одежду, Тиммонс разделся сам и, уложив ее на постель, сам нырнул под одеяло.
— О, дорогая, как я по тебе соскучился!.. — с пылкой страстностью шептал он. — Кажется, что мы уже целую вечность не были вместе… О, как я хочу тебя!.. Давай, побыстрее начнем…
Но Джина громко застонала и, оттолкнув Кейта, села на постели.
— Не надо, я не могу… — захныкала она. Тиммонс недовольно проворчал:
— Ну, Джина, пожалуйста… Я весь просто дрожу и сгораю от нетерпения.
Джина выглядела так, словно по ней только что проехал паровой каток.
— Мне плохо… — застонала она. — Я не могу… Меня тошнит…
Она обхватила двумя руками голову и сидела нахохлившись.
— Неудивительно… Ты выпила одна почти целую бутылку коньяка, — криво усмехнулся Тиммонс.
Не в силах удержаться, он снова начал обнимать и целовать ее.
Джина вяло оттолкнула его.
— Кейт, не надо… Мне будет еще хуже. Ну, прекрати же! Не надо целовать меня в шею…
Тиммонс в изнеможении застонал.
— Господи, ну сколько же мне еще придется ждать? Зачем ты пила этот проклятый коньяк? Что на тебя нашло?
Джине потребовалось еще несколько минут, чтобы собраться с силами и наконец‑то ответить.
— Я заведена до предела. Мне непонятно, что происходит с Мейсоном.
Тиммонс развел руками.
— Эта девка, наверняка, промыла ему мозги… Теперь Мейсон пробует накачать всех вокруг этой дурью, — язык у Джины все еще заплетался. — Я никак не могу успокоиться. Я чувствую, что здесь все подстроено. Какой‑то подвох есть во всем этом. Но я еще пока не разобралась, что это означает. Она похожа на меня, очень похожа…
Тиммонс продолжал ласкаться.
— Джина, о чем ты говоришь?.. — в сладостной истоме простонал он. — Иди ко мне…
— Это — за–го–вор… — заплетающимся языком сказала Джина. — Против меня затеяли дьявольскую игру. Я ничего не понимаю…
Она захныкала и упала на подушку. Тиммонс нервно рассмеялся.
— О, боже!.. С меня довольно. Даже в постели с тобой невозможно избавиться от мыслей об этой Лили Лайт!.. Я больше так не могу. Я ухожу.
Он решительно сбросил с себя одеяло, но тут Джина настороженно прислушалась.
— Погоди–погоди… — напрягшись, сказала она. — За дверью кто‑то есть.
Словно в подтверждение ее слов, в следующее мгновение раздался оглушительный стук в дверь.
— Джина, открывай! — кричал Круз Кастильо. — Открывай! Я знаю, что ты дома. Иначе, мне придется высадить дверь…
Джина в нерешительности посмотрела на окружного прокурора.
Тот сделал равнодушное лицо.
— Открывай–открывай… А то этот сумасшедший сломает тебе дверь. Тем более, что особых сил для этого применять не требуется.
Пошатываясь, Джина встала с постели и, накинув одеяло, подошла к двери. Поскольку нога у нее по–прежнему болела, она шла, держась рукой за стену.
Круз снова загремел в дверь.
— Джина! Открывай быстрее!
— Иду–иду! — недовольно крикнула она. — Что ты так шумишь?
Когда Джина открыла дверь, Кастильо тут же шагнул через порог, с любопытством заглядывая в комнату.
Убедившись в том, что не ошибся, он с мстительной улыбкой воскликнул:
— Джина, кажется, я не вовремя! Нет–нет, вставать не надо… Я ненадолго.
Окружной прокурор, увидев на себе насмешливый взгляд Кастильо, стал стыдливо натягивать на грудь одеяло.
Мейсон вместе с Лили Лайт отправился на кладбище, на могилу Мэри.
Положив цветы на могильный камень, он долго, задумчиво смотрел на никелированную стальную табличку с именем и двумя датами.
— Мы пришли сюда не случайно? — спросила мисс Лайт. Мейсон выпрямился.
— Да, в конце тоннеля появился свет…
Она с интересом взглянула на него.
— Объясни.
— После ухода Мэри меня охватило безразличие и я не знал, что мне делать, как дальше жить… Я ждал знамения, — тихо сказал Мейсон.
— А сейчас?
— У меня появилась великая цель. Будь Мэри жива, она бы стала твоим соратником, Лили.
— Мейсон, вспомни тот день, когда мы познакомились. Твоя измученная душа не слышала моих слов. Но я поверила тебе. Я говорила с тобой. И чудо свершилось — ты доверился мне.
Он взглянул на Лили просветленным взором.
— Я никогда не забуду этого. Это был незабываемый день.
— Да, Мейсон. Помни о своем прошлом, — сказала она. — И будь особенно осторожен в ближайшем будущем. У тебя сейчас трудный период. Многие не хотят свыкнуться с переменой, произошедшей в твоей душе. Тебе сейчас особенно нужна дружеская поддержка.