Келли еще была в номере 1031, когда в холл отеля «Мариотт» вошел Джеймс Дэнфорт.
Очевидно, его отдых закончился раньше намеченного, и сейчас он, посвистывая, с теннисной сумкой на плече приближался к стойке администратора.
Увидев его, клерк мгновенно нажал на кнопку вызова старшего менеджера.
Остановившись рядом со стойкой, Дэнфорт широко улыбнулся.
— Добрый вечер, Виктор, — поздоровался он с клерком. — Для меня есть что‑нибудь?
— Добрый вечер, мистер Брэдфорд. Номер 1031?.. Нет, ничего нет.
В этот момент старший менеджер вышел из своего офиса и направился к стойке.
— Мистер Брэдфорд, — официально обратился он. — Мне хотелось бы переговорить с вами.
— А в чем дело?
— Кажется, возникли проблемы с вашими кредитными карточками.
— Да? Интересно, какие же? — спросил Дэнфорт, настораживаясь.
— Мы получили извещение из банка о том, что действие этих кредитных карточек приостановлено.
Дэнфорт старался скрыть свое глубокое беспокойство.
— Послушайте, в чем проблема? — беспечно сказал он.
— Давайте я выпишу вам чек, а потом мы разберемся. Сейчас уже поздно, я устал…
Менеджер отрицательно покачал головой.
— Боюсь, что это неприемлемо. Позвоните, пожалуйста, в банк сами. Судя по нашей информации — ваш счет заморожен.
Глаза Дэнфорта налились кровью и, мгновенно закипев от ярости, он закричал:
— Когда я приехал в вашу гостиницу, вы сделали все необходимые проверки! Что вам еще нужно? Какой счет! И вообще, какого черта вы лезли в мои финансовые дела?
— Извините, сэр, — вежливо сказал менеджер, — но в случае, если клиент заказывает в номер больше чем на сто долларов услуги товаров, мы делаем проверку его кредитоспособности снова.
— Да, но я ничего не заказывал в свой номер!
— Возможно, что это какая‑то ошибка, но мы просто должны защищать свои интересы.
— Я вам еще раз повторяю, что ничего не заказывал в свой номер! — заорал Дэнфорт.
Менеджер пожал плечами.
— Может быть, это ваша жена заказывала?
— Какая жена? У меня нет никакой жены!
В этот вечер Келли развернула бурную деятельность.
Она прямо из номера Дэнфорта позвонила в прокатное бюро, где Дэнфорт взял большой представительский «кадилак», и сообщила им о том, что их клиент — мошенник. При этом она назвалась лейтенантом Перкинсом из полиции Сан–Франциско.
Она так же сообщила в банк о пропаже финансовых документов и отменила все операции с собственным счетом. Напоследок, Келли обыскала номер и обнаружила спрятанные под подкладкой дивана деньги. Здесь было десять тысяч долларов.
Неизвестно, на чтобы решилась Келли дальше, но в этот момент в номере зазвонил телефон.
Это был сигнал тревоги.
Келли торопливо вышла из номера и, достав пару сотенных бумажек из конверта, сунула их в тележку для горничной, которая копошилась в соседнем номере.
Низко наклонив голову, Келли вошла в лифт, пропустив перед собой выходившего из кабины Джеймса Дэнфорта.
Он уже дошел до двери своего номера, как, внезапно узнав проскользнувшую мимо него фигуру, оглянулся.
Однако, было поздно. Лифт уже закрылся. Торопливо войдя в свой номер, Дэнфорт увидел царивший в нем разгром и, в ярости выругавшись, метнулся к лифту. Когда он выскочил из кабины лифта и побежал по холлу, ему наперерез бросились администратор и менеджер.
— Мистер Брэдфорд! Вы должны вначале заплатить! Вы не имеете права уйти!
Он растолкал служащих отеля и выскочил на улицу. Келли уже садилась в такси.
— Мистер Брэдфорд! — кричали ему вслед. — Вы должны заплатить! Наш отель проводит очень строгую политику! Мистер Брэдфорд, мы вызываем полицию!
Отъезжая от входа гостиницы на такси, Келли увидела, как следом за машиной выскочил Джеймс Дэнфорт.
Он бежал за такси, в котором ехала Келли, не обращая внимание на уличное движение.
— Стой, сука! Стой!.. — кричал он.
— Эти люди лгут! — кричал Дэнфорт в камере предварительного заключения, куда к нему пропустили адвоката и Луизу Питере. — Эти люди — просто патологические психопаты! Они взяли половину моей квартплаты вперед — сказали, что я им не платил. Потом потребовали выселения, оскорбляли меня, полностью уничтожили мой кредит, физически нападали на меня, угрожали моей жизни… А теперь это… Эти люди — паразиты! Луиза, мне так жаль, что ты даже узнала О таком… О, боже мой, я так смущен!.. Когда я впервые встретил тебя, я был очарован, я влюбился… Прости… Это не значит, что я не могу доказать, что они лгут. Я могу доказать. Просто на это потребуется некоторое время. Мне придется судиться с ними. Но сейчас это просто мое слово против их слова. Я не знаю, чего хотят эти люди. Луиза, если бы они не нарушили мой кредит, я бы ни о чем тебя не просил… Но если я не заплачу залог, то я не смогу выйти отсюда… Я не могу доказать тебе то, что ты, надеюсь, знаешь в своем сердце… По крайней мере, я надеюсь на то, что ты знаешь. Я просто прошу тебя сделать то, что подсказывает тебе твое сердце…