— Вы пришли в гостиницу «Эдельвейс» вовремя, без опозданий?..
— Совершенно верно.
— Вы не заметили ничего странного в поведении Лили Лайт в то утро?..
Мейсон на минуту задумался.
— Да… Несмотря на довольно раннее время. Лили уже была на ногах — а она ведь всегда любила поспать. Кроме того, дверь в ее гостиничном номере оказалась открытой. Раньше она никогда такого не делала.
— Так, хорошо… Еще что‑нибудь?..
И опять Мейсон рассказал все, что несколькими днями до того поведал своему адвокату, не забыв упомянуть при этом, что Лили попросила его открыть окно, а потом — пойти в ванну и намочить полотенце, якобы — для холодного компресса…
И Кейт Тиммонс, и судья Джаггер со своими помощниками, и жюри присяжных выслушали этот рассказ с неослабевающим вниманием.
— Значит, — медленно произнес окружной прокурор, когда Мейсон закончил свое повествование о драматических событиях того утра, — значит, во время этой сцены в гостиничном номере не было ни одного человека… Не так ли?..
Тяжело вздохнув, Кэпвелл изрек:
— Увы…
— Стало быть, — продолжал Кейт с выражением превосходства над подсудимым, — стало быть, никто не сможет подтвердить правдивости ваших слов?..
— Боюсь, что нет… Неожиданно слово взял судья:
— А что говорят врачи клиники, где теперь находится потерпевшая?..
Притворно вздохнув, Тиммонс произнес:
— Лилиан Лайт пребывает в состоянии тяжелейшей комы… Боюсь, что это надолго.
— На сколько?.. — уточнил Джаггер.
— Этого не знает никто… Она может прийти в себя и через неделю, может — спустя несколько лет. Даже, если это и произойдет, вряд ли она сможет сразу же давать показания суду…
Покачав головой, окружной судья резюмировал:
— Да, к сожалению, суд не располагает временем, чтобы ждать, пока потерпевшая придет в себя. Поэтому решение о виновности или невиновности подсудимого будет вынесено, скорее всего, да этого момента…
— Мне кажется, вина подсудимого доказана целиком и полностью, — сказал Тиммонс, — так что уважаемому жюри присяжных остается только вынести свое решение на этот счет…
Джаггер, поднявшись со своего места, официальным тоном сказал:
— Судебное заседание объявляю закрытым. Следующее заседание назначается на понедельник, на десять часов утра…
После того, как все разошлись, Джулия, подойдя к Кэпвеллу, ободряюще посмотрела на него.
— Ничего, мне кажется, мы выиграем этот процесс, Мейсон.
Тот тяжело вздохнул.
— Плохи наши дела.
— Ты действительно так считаешь?..
— Да…
— Не надо падать духом.
— Все улики против меня… И это письмо — кто мог подумать, что Лили все так тонко рассчитает?.. Ведь никому в голову не может прийти, что женщина, которая собралась покончить жизнь самоубийством, может решиться на такой шаг…
— Еще неизвестно, действительно ли это письмо написано Лили Лайт.
— Жюри присяжных уверено, что письмо написала именно она.
Она улыбнулась.
— Ничего не надо загадывать.
— Мне кажется, что Тиммонс постарается, чтобы мне впаяли максимальный срок.
Слушая Мейсона, мисс Уэйнрайт все время размышляла: «Интересно все‑таки, была ли знакома Лили Лайт с Генри Джакоби?.. Наверняка была… Тогда — что же их могло связывать?..»
Сложив свою замшевую сумочку, Джулия сказала на прощание:
— Обождем до понедельника. Во всяком случае, к этому времени будут готовы результаты графологической экспертизы, и мы будем наверняка знать, кто же написал и отправил в прокуратору это чертово письмо… — Сделав небольшую паузу, Уэйнрайт произнесла: — Послушай…
Это слово было сказано таким тоном, что Мейсон невольно насторожился.
— Да…
— Послушай, — повторила Джулия, взяв Кэпвелла за пуговицу пиджака. — А если… Если тебе отсюда уехать куда‑нибудь?..
Тот отпрянул.
— То есть…
— Ты ведь выпущен под залог… Мейсон передернул плечами.
— Не понимаю, что ты хочешь мне этим сказать, Джулия…
Уэйнрайт принялась пояснять свою мысль:
— Мейсон, ты ведь, мягко говоря, не самый бедный человек…
Тот кивнул.
— Ну да…
— Ты мог бы исчезнуть куда‑нибудь из нашего города… Насовсем…
Мейсон посмотрел на Джулию, как на ненормальную и спросил:
— Для чего?..
— Ты мог бы относительно безбедно прожить в какой‑нибудь слаборазвитой стране, где‑нибудь в Латинской Америке…
До Кэпвелла, наконец, дошел смысл предложения его адвоката.
— Ты предлагаешь мне уехать? Уехать, воспользовавшись тем, что меня выпустили под залог?..