— Кевин, ты что застыл, что там? — Алекс попытался меня растормошить, я как будто провалился сквозь землю, мир сузился до этой картины.
— Я не верю... — голос выдавил шепотом, горло пересохло.
Алекс выглянул из-за меня и увидел красную куртку, которая так была знакома нам всем — та самая, в которой Джейк всегда хвастался.
— О боже, да нет, это не может быть, — друг тоже не мог поверить, его лицо побелело, и я побежал ближе, чтобы убедиться, что это не он.
Я бежал через сугробы, пока копы не видели, добежав до дерева, где лежало тело, металлический запах ударил мне прямо в нос — резкий, как ржавчина, меня чуть не вырвало от всей этой картины: Его плоть была полностью вывернута наружу, как будто кожу содрали и перевернули, кишки обмотаны вокруг шеи, как шарф из внутренностей, свисающие лоскутами, покрытыми запёкшейся кровью и кусочками жира; он был распорот полностью от грудной клетки до паха — рваная рана зияла, рёбра торчали наружу, сломанные и острые, как ножи, внутренности вывалились в снег, печень и кишечник смешались с красным месивом, вены и артерии свисали нитями, сочащимися сукровицей, а на лбу — выжженная снежинка, пульсирующая, как живая, с обожжённой кожей вокруг. Лицо искажённое — глаза выколоты, рот разорван в оскале, зубы крошились, язык вырван и брошен рядом, в луже пены и крови.
Теперь я точно был убеждён, что это наш друг — Джейк: та самая цепочка на поясе, валявшаяся рядом в снегу, его кеды, которые он никогда не снимал, хоть они уже износились до дыр. Он стал пятой жертвой Чену — за свои "взрослые дела" с девчонками, за порок, который перешагнул черту.
Я заплакал: — Джейк, ну я же просил тебя... — слёзы стекали на мои штаны, а в ушах бился звон, настойчивый, как насмешка над его упрямством.
Обернувшись к лесу, рядом почти с Алексом был он — Чену махал чьей-то отрубленной рукой с его именем, вырезанным на коже, я глянул на труп, и у Джейка действительно не было руки, рана зияла рваным мясом.
— Сукин сын! — выругался я, ярость хлестнула, как морозный ветер, — Алекс, он сзади!
Парень обернулся и попятился ко мне, он рванул бегом очень быстро, наши крики теперь разнеслись по всему лесу, эхом отскакивая от деревьев.
— Что вы тут, твою мать, делаете!? — заорал детектив, его лицо покраснело от злости.
— Он там, там! — указывал я пальцем, Чену отшвырнул свой мешок по снегу, пытаясь добраться до Алекса, но друг успел упасть прямо ко мне в ноги, снег взметнулся белым облаком.
— Осмотреть всё тут! — приказал детектив офицерам, его голос резанул, как нож. — Почему не в школе? Я чётко дал вам понять... — но наши взгляды были потеряны в хаосе. — Парней посадите в машину, чтобы не видели этого всего и заодно пусть погреются!
Я упирался и не хотел покидать его тело, Джейк для меня был очень близким другом — слёзы жгли глаза, а внутри всё разрывалось от боли.
В машине мы сидели тихо, её от ветра немного качало, каждый о чём-то думал своём, уставившись в окно — снег за стеклом кружил, как призраки, а мигалки отражались красными бликами на лицах.
— Я ему говорил, а он ответил, что мы дети и верим в сказки, теперь же его тело просто растерзано в клочья... — почувствовал, как глаза жгут от слёз, повернулся к Алексу, — Чену погнался за тобой... — я щурился, пытаясь разглядеть тени снаружи.
— Оно теперь будет приходить ко мне в сны, с этим трупным запахом, я запомню надолго, — друг поёжился, его лицо побледнело.
Я хотел дальше продолжить разговор, но в машину сели детектив и полицейский — дверь хлопнула, воздух сгустился.
— Соболезную, — посмотрел мужчина в зеркало заднего вида, я поймал его взгляд, полный подозрения.
— Вы его нашли? — я свёл брови вместе, кулаки сжались.
— Там ничего не было, всё чисто, только ваши следы, — мужчина повернулся к нам, чтобы рассмотреть, его глаза буравили.
От этого мои руки ещё сильнее стали холодными, снова противный звон — я повернул голову и там стояло оно, с его рукавов вытекала бордовая, почти густая кровь, а в руках он держал сердце. Санта поднёс к своему рту орган и начал его жадно есть, не отрываясь — зубы вгрызались в плоть, кровь брызгала по бороде, слипаясь в сосульки, куски мяса свисали с губ, он чавкал, слюна смешанная с сукровицей капала на снег, глаза его блестели чёрным голодом, как бездонные ямы. Меня начало тошнить от всего этого — желудок скрутило, как от удара.
Я резко открыл дверь машины и меня вывернуло — содержимое выплеснулось на снег, смешиваясь с красными бликами мигалок.