Детектив выскочил ко мне и дал платок: — Насмотрелся на всё это, отвезём вас скорее, — я вытер рот и поднял глаза — там уже никого не было, только снег кружил в пустоте.
Детектив довёз нас до школы, мы сделали вид, что вошли в неё, и подождали, пока он уедет — его машина медленно скрылась за углом, фары мигнули в снегу, и только тогда мы выдохнули, но воздух был холодным, как нож, режущий горло.
— Надо как-то рассказать Эли, — посмотрел я на Алекса, голос вышел тихим, но внутри всё ныло, как открытая рана.
— Ты уверен, что это стоит делать? — он ответил, его глаза метнулись по сторонам, как будто кто-то подслушивал.
— Она расстроится, если не мы скажем ей эту новость, — я облокотился на холодную стенку, мороз пробирал сквозь куртку.
— Сделаем вид, что ничего не знали, — друг сказал тихо, так чтобы нас никто не услышал, его дыхание вырвалось паром в воздухе.
— Ладно, — опустил я глаза, внутри всё болело от осознания, что его больше нет — как пустота, которая жрёт изнутри.
Мы зашли в класс, мне теперь казалось, что везде висит запах смерти — металлический, как кровь, смешанная с гнилью, каждый угол пропитан чем-то прогорклым, к тому же стало холоднее, все сидели в куртках, ёжась и потирая руки. Рождественские каникулы приближались, но радости от этого не было — только тоска, как серый снег за окном, который не тает.
Я плюхнулся за свою парту, Алекс сел рядом с Эли — как-то машинально, заняв место, которое показывало, что Джейка здесь больше никогда не будет, стул пустовал.
— Тут же сидит Джейк, он тебе сейчас нос сломает за своё коронное место, — усмехнулась она, но в усмешке мелькнула тень беспокойства.
— Забыл, — почесал он затылок, стараясь выглядеть естественно, — Я думаю, он не обидится, — всеми силами он старался не выдать себя, голос чуть дрогнул.
— Забыл? — странно посмотрела Эли, её брови сдвинулись.
Алекс ей не ответил, так как в его спасение прозвенел звонок — резкий, как укол, эхом отозвавшийся в голове.
— Так, сегодня наш последний урок в этом году, облегчу ваши мучения и отменю контрольную, которую хотела вам дать, — учительница обвела взглядом класс, её голос был усталым, как будто и она чувствовала эту тяжесть в воздухе.
Все вокруг начали выдыхать с облегчением — кто-то улыбнулся, кто-то расслабил плечи, но радость как будто была фальшивой.
— Кевин, — посмотрела на меня, её глаза сузились.
Я поднял голову и глянул на неё, внутри всё сжалось.
— Где Джейк? Меня вчера предупредили, что вас могут вызвать в участок, всех троих, — от её слов в голове снова всплыли картинки его тела — разорванного, с вывалившимися внутренностями, и запах гнили ударил в нос, хоть его здесь и не было.
— Его не было с нами, — я сглотнул от волнения, горло пересохло.
— Уже надоело, я сообщу родителям о его частых прогулах, — она выдохнула, раздражённо. — Начнём урок.
Я опустил глаза в тетрадь, а сзади Эли ткнула меня карандашом — острым, как игла. Обернулся к ней.
— Его правда не было с вами? — её лицо выдавало беспокойство, глаза метались, но в ответ я только кивнул головой и развернулся, внутри всё жгло от лжи.
Через какое-то время зашёл директор — его коричневый костюм был помятым, как и он сам, седые волосы блестели от геля, которым он всегда укладывался, а под глазами залегли тёмные круги, лицо осунулось, усы подрагивали от нервов, а руки слегка дрожали, когда он поправлял галстук.
— Сидите, дети, к сожалению, я пришёл к вам с не очень хорошими новостями, — он пригладил усы, подбирая слова, голос был тихим, но тяжёлым, как свинец, и в классе повисла напряжённая пауза.
Но я уже понимал, что мужчина хотел нам всем сказать — внутри всё сжалось, холод пробежал по спине, а в ушах зазвенело.
— Вчера ночью скончался Джейк Андерсон, — в классе повисла гробовая тишина. Даже те, кто его не любил, выразили сострадание — кто-то ахнул, кто-то опустил голову, а воздух стал густым, как будто все задержали дыхание.
За своей спиной я услышал тихое всхлипывание, понял, что Эли начинает плакать — её плечи задрожали, слёзы капали на парту, и она уткнулась лицом в руки, пытаясь сдержать рыдания.
Подруга все же не выдержала и убежала из класса, учительница её даже не стала останавливать — дверь хлопнула, эхо отозвалось в коридоре, как удар, и все взгляды метнулись вслед.
— На улице стало очень опасно, так что советую сразу сесть в школьный автобус и ехать до дома, — проговорил директор, его слова повисли в воздухе, как предупреждение, и он ушёл, его шаги удалились по коридору, оставив после себя ещё большую тишину.
— Алекс, найди, пожалуйста, Эли, — сказала женщина беспокойно, её голос дрогнул, а глаза метнулись к двери.