— К индюшке почти никто не прикасался, мяса осталось достаточно, — сказал король. — И обязательно попробуй эту исключительно вкусную дикую утку, фаршированную лебединой печенью…
— …Я привык съедать миску бобов, а все это… мне же теперь вовек не расплатиться, — сообщил старик, опять изучая свои коленки.
— Старина, не стоит беспокоиться! — с жаром воскликнул король. — Страшдество! Я увидел в окно, как ты бредешь по снегу и спросил у молодого Жермена: «Кто этот славный старичок?» А он отвечает: «Так, один крестьянин, живущий на опушке», и тут я говорю: «Да мне теперь кусок в горло не полезет, сегодня же страшдество!» В общем, мы быстренько все собрали и отправились к тебе!
— Полагаю, ты нам крайне признателен, — подсказал паж. — По-моему, мы привнесли луч света в твой темный тоннель жизни.
— Да-да, конечно, но вот бобы — я их все приберегал для похлебки, а еще у меня в печи картошка, нашел пару картофелин в подвале, мыши почти и не погрызли. — Старик наотрез отказывался отрывать взгляд от своих коленей. — Мой отец учил меня никогда не просить…
— Послушай! — король несколько повысил голос. — Мы несколько миль тащились по глубокому снегу, и я готов поспорить, ты никогда в жизни не видел подобной еды…
Слезы стыда потекли по щекам старика. Судя по всему, ему было очень неудобно.
— Это правда, знатные господа, вы очень добры ко мне, но я не знаю, как есть лебедей и все вот это, зато если вы хотите немного бобов, вы только скажите…
— Позволь тебе объяснить, — резким тоном произнес король. — Это подарок, благотворительность. На страшдество, понимаешь? И мы хотим увидеть улыбку на твоем грубом, но честном лице — тебе это понятно?
— И что нужно сказать доброму королю? — подсказал паж.
Крестьянин опустил голову.
— 'П'сибо.
— Вот именно! — воскликнул король, откинувшись на спинку стула. — А теперь хватай вилку…
Дверь распахнулась. В лачугу в облаке снега, вошла расплывчатая фигура.
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?
Паж попытался вскочить и вытащить из ножен меч. Он так и не понял, как другая фигура оказалась за его спиной, но именно там она и оказалась. На плечи его легли руки, не давая ему подняться.
— Привет, сынок, меня зовут Альберт, — прошептал кто-то прямо в пажеское ухо. — Почему бы тебе не убрать меч, только очень медленно? Иначе могут пострадать люди.
Костлявый палец уткнулся в грудь короля, слишком потрясенного, чтобы что-то предпринимать.
— ЧЕМ ТЫ ТУТ ЗАНИМАЕШЬСЯ, СИР?
Король попытался сосредоточить взгляд на фигуре. Он видел что-то красное и белое, но иногда просматривалось и черное.
К удивлению Альберта, король вдруг поднялся с табуретки и попытался принять царственную позу.
— Мы занимаемся, если тебя это интересует, благотворительностью на страшдество! Но кто…
— ЧУШЬ.
— Что? Да как ты смеешь?..
— ТЫ БЫЛ ЗДЕСЬ МЕСЯЦ НАЗАД? БУДЕШЬ НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ? НЕТ. НО СЕГОДНЯ ТЕБЕ ЗАХОТЕЛОСЬ ОЩУТИТЬ ТЕПЛО ВНУТРИ. СЕГОДНЯ ТЕБЕ ЗАХОТЕЛОСЬ, ЧТОБЫ ЛЮДИ СКАЗАЛИ: « ВОТ КАКОЙ У НАС ДОБРЫЙ КОРОЛЬ».
— О нет, он снова заходит слишком далеко… — пробормотал Альберт и крепче прижал пажа к табуретке. — Сиди спокойно, сынок. Уверяю, ты не хочешь, чтобы с тобой произошло то, что может произойти, если ты будешь дергаться.
— Как бы там ни было, мы принесли больше, чем он когда-либо имел! — резким тоном заявил король. — А в ответ получили только неблагодарность…
— ЗНАЧИТ, СТАРИК ВСЕ ИСПОРТИЛ, ДА? — осведомился Смерть, склоняясь над королем. — УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ.
К удивлению короля, его тело само собой подскочило и зашагало к двери.
Альберт похлопал пажа по плечу.
— Ты тоже можешь уматывать.
— …Я никого не хотел обидеть, просто… я не привык ничего просить, — пробормотал старик, пребывая в собственном мирке и взволнованно то сплетая, то расплетая пальцы.
— Хозяин, я разберусь, если не возражаешь, — предложил Альберт. — Вернусь буквально через минуту.
«Это моя работа — находить выход из таких вот ситуаций, — подумал он. — Хозяин никогда не продумывает все до конца».
Короля он догнал очень быстро.
— Ты еще здесь, сир? Я задержу тебя не больше чем на минуту, так, мелкие детали. — Альберт наклонился к ошеломленному монарху. — Если кто-нибудь сгоряча решит натворить всяких дел, например послать сюда завтра стражников, чтобы выкинуть старика из лачуги и упрятать его в темницу… гм-м… так вот, пусть человек этот прежде сто раз подумает, потому что данная ошибка станет последней в его жизни. Ты вроде умный мужик и намеки понимаешь. — Он заговорщицки постучал себя по носу. — Счастливого страшдества.
И Альберт поспешил вернуться в лачугу.
Вся еда куда-то подевалась. Старик непонимающе таращился на пустой стол.
— ОБЪЕДКИ, — с отвращением в голосе произнес Смерть. — У НАС ЯВНО ПОЛУЧИТСЯ КУДА ЛУЧШЕ.
Он потянулся к мешку. Альберт перехватил его руку.
— Хозяин, погоди чуток. Я сам вырос в подобной хибаре…
— У ТЕБЯ, ПОХОЖЕ, СЛЕЗЫ НА ГЛАЗАХ?
— Это от радости. Давно ничего подобного не видел. Так вот…
Старик почти не слышал шепота. Он просто сидел, сгорбившись, и смотрел в пустоту.
— НУ, ЕСЛИ ТЫ ТАК УВЕРЕН…
— Был здесь, сам все испытал, глодал кости, — подтвердил Альберт. — Истинная благотворительность заключается не в том, чтобы давать людям то, что хочешь дать, а в том, чтобы давать им то, что они хотят получить.
— НУ ХОРОШО.
Смерть снова потянулся к мешку.
— СЧАСТЛИВОГО СТРАШДЕСТВА. ХО. ХО. хо.
И он достал связку колбасок. И кусок бекона. И небольшой бочонок солонины. И свиной рубец в вощеной бумаге. И кровяную колбасу. И еще несколько бочонков с жуткими, отвратительного вида потрохами (кстати, всякая основанная на свиноводстве экономика очень ценит данные… гм, органы). И наконец, с глухим стуком он водрузил на стол…
— Свиная голова… — неверяще прошептал старик. — Целая! Я столько лет не ел студня! А еще целая гора свиных копытцев! И миска топленого жира!
— ХО. ХО. ХО.
— Поразительно, — покачал головой Альберт. — Как тебе это удалось, а, хозяин? Это свиное рыло — ну вылитый король.
— ЧИСТАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ, Я ПОЛАГАЮ.