— То есть ты на нее глаз положил?
— Женя, я ничего на нее не положил. Успокойся! Считай ее бесполым существом, нянькой при Тихоне. Тетя Женя, ну что ты хочешь? Я не могу пойти на попятную. Поздно. Она, наверное, уже с вещами на выход готова. Хочешь, чтобы я Новый год ей испортил? Ну не хочешь, мы к тебе не поедем. Я сейчас где-нибудь коттедж арендую за любые бабки и найду бабку, которая сыграем мне тетку. Деньги творят чудеса…
— Ты меня сейчас обидеть хочешь?
— Нет, это делаешь ты! Я к тебе приехал за поддержкой, а ты делаешь из меня непонятно кого…
— Главное, чтобы тебе самому было понятно, кто ты есть во всей этой истории. Если ты решил лечить свои проблемы с помощью этой девушки, то я в этом не участвую. Понял?
На этом вопросе Ромка подался вперед и навалился на руль так, что машина громко и злобно пикнула. Хорошо, он позвонил Женьке от магазина, а не от чужой и уже не совсем чужой парадной.
— Женя, ты меня козлом воспитала, что ли?
— Пять лет тебя перевоспитывала Агата. И твои приятели. За пять лет ты очень изменился. Я это чувствую. Может, ты только со мной в пай-мальчика играешь, кто ж тебя знает…
— Ну… — выдал Ромка тихо и грустно. — Если уж ты меня не знаешь, то никто не знает. Ну чем тебе поклясться, что я только ради Тихона беру эту Соню с собой?
Тетка замялась на пару секунд, и Ромка успел выпрямиться и даже обернуться назад, где уже стояла автокресло.
— Сделай так, чтобы мне не было за тебя стыдно. Пожалуйста.
— А тебе часто было за меня стыдно? — вперил он взгляд в бортовой компьютер, на котором высветился адрес его новой проблемы.
— Бывало. Рома, не наделай глупостей.
— То есть ты считаешь, что я плохой?
— Кто сказал, что только ты? Не думаешь, что твоя Соня может оказаться совсем не пай-девочкой? Вот сможешь тогда устоять и не попасться на очередную удочку?
— Да не похожа она на такую…
— Ну, твоя Агата в твоих глазах тоже ангелом была.
— Не надо про Агату, ладно? Я только отвлекся, а ты опять…
— Прости. Я просто боюсь за тебя.
— Ты будешь рядом. Сумеешь защитить. И ее от меня, и меня от нее, если потребуется. Давай. Мы приедем к шести, наверное.
— Не застрянь смотри.
— Постораюсь. Ну сколько времени нужно, чтобы Оливье съесть? — усмехнулся Ромка.
— Я про снег, — не улыбалась там Женька. — А ты все про свою Соню. Соня и Тихоня…
— Женя, с Наступающим… — буркнул Роман. — Мне пора.
Скинул звонок и набрал Соне сообщение. Вдруг передумала ехать. Это бы все решило. Не передумала, но… Что-то в ней изменилось за час его отсутствия. Ну или полтора, он что-то за временем вообще не следил. А вот что? Отец науськал? Но за что?
Схватился за полотенце. Мокрое. Другое только банное, и Ромка решил вытереть руки о джинсы. Не на мороз бежать, цыпки не заработает. Только новую головную боль. Главное, чтобы несварения желудка не случилось, а то веселый Новый год будет. Хрен же знает, что за продукты покупают и где. Хотя, наверное, там же, где она работает… Может, у сотрудников скидки большие?
Сколько отец получает? Да сколько бы не получал, как на такие деньги жить можно, еще и ремонт делать? Он сейчас одиннадцать штук за кресло выложил. Посмотрел на простую сидуху без спинки, но не рискнул за полторы ничего брать. Соня не может знать точные цены на автомобильные аксессуары, но логика-то у нее не совсем женская должна быть. Только бы не надумала себе, что должна ему… Устроил же он себе Новый год!
Взглянул на ноги — сдурил с тапками: что купил, а потом вообще понес околесицу. Дурак… Всего-навсего хотел заменить старые отцовские на новые… А не добавлять вторую пару для незваных гостей. Приехать еще раз — ну уж нет, дудки, если только через год в канун Нового года, да и то навряд ли: он избавился от костюма Деда Мороза и, надеялся, что от всяких обязательств перед этой семьей и собственной совестью тоже. Теперь бы ночь продержаться и день простоять, а потом…
Поскорей бы на работу! Не думал, что когда-то это скажет. После детского садика младшей группы! Пусть тапки станут его последней дурью в этом году и с этой Соней и ее братом… Пусть!
Теперь бы не покраснеть под взглядом их отца. Не стал дожидаться Сони и вошел в кухню без ее приглашения. Пригласил-то его, кажется, сам хозяин. Рядом с ним и сел, а по другую руку устроился его сыночек.
— Давно водишь? — начал допрос Дмитрий.
Ромка решил просто положить на стол права, а бумажник оставил в руках под столом.
— Штрафов нет, — добавил, забирая из мужских рук пластиковую карту.