Он напал на нас со своими людьми, плохо продумал само нападение и закономерно проиграл, поэтому больше просто не должен жить, чтобы никто не мешал нам собрать все, что теперь положено победителям и уехать поскорее, да еще как можно подальше отсюда.
— Сколько у тебя еще дружинников осталось?
— В замке двое сторожат, — отвечает он безжизненным голосом, как это обычно звучит, когда опрашиваемый отвечает совсем автоматически под чужим контролем.
Самый минимум оставил на самом деле, только ворота оборонять и открывать.
— Где сам замок? — я до сих пор не знаю точно, где он расположен.
После той славной схватки не интересовался, тогда мои дела закрутились гораздо серьезнее, чем убийство какого-то молокососа. Теперь даже не думал, что встречусь с родным папашей того сопляка-задиры и что чертов трактирщик меня все же признает.
— По дороге еще восемь кундов езды и направо повернуть. Там два кунда и будет мой замок.
Совсем близко, получается, от нас находится, если местные кунды перевести в земные значения часов.
Два часа и потом полчаса.
Ну, мы к замку точно не поедем, я в право наследования владения и жены норра, какая бы она не оказалась красавица, все равно вступать не собираюсь.
— Куда нужно ехать, чтобы побыстрее свернуть в сторону Вольных Баронств и уехать из Империи?
— На том же перекрестке налево повернуть.
О, это просто отлично, что так быстро, всего через два часа пути, если по земному времени, можно свернуть в еще, наверно, более безлюдные места. Не придется пару дней катиться по дороге в сторону Кворума. Вряд ли еще кто-то из владетельных норров в курсе личной вендетты норра Вельтерила, но лишним спросить не будет:
— Кто еще из твоих норров-приятелей знает про твой план?
— Норр Катинил, хозяин Патринила, знает, что я собрался отомстить за сына.
Ага, значит, мог тогда еще какую-никакую поддержку оказать своему приятелю.
— Его люди есть в твоем отряде?
— Да, оба лучника и два дружинника.
Так, еще одному местного дворянину я наступил довольно чувствительно и изощренно на хвост. Хорошо, что его владения остаются немного позади, но, нужно помнить о возможности догнать нас при большом желании.
Оно у него точно скоро появится, а местные дороги благородный норр знает гораздо лучше нас.
— Сколько у него воинов?
— Двадцать четыре было, — коротко отвечает норр Вельтерил.
Теперь, значит, еще двадцать в строю имеется, в замке человек шесть останется и нас с солидным отрядом может догнать, примерно в пятнадцать всадников.
— Почему у тебя так мало своих воинов?
— Год назад половину дружины потерял, вместе с оружием и доспехами.
Это мне хорошо известно, как и почему потерял, сам же эту потерю ему и устроил. И оружие с доспехами сам же продал в Кворуме с разными приключениями. Да, всем участникам тех событий пришлось очень сурово заплатить за непроходимую дурь его сынка.
Папаша молокососа сейчас за сыновние косяки расплачивается, родными детьми нужно серьезнее все же заниматься, а то испортил парня своим небрежным воспитанием, вырастил конкретного такого отморозка безмозглого.
А теперь сам весьма закономерно за него расплачивается своей жизнью!
Дорогое это дело, заказать и оплатить новое оружие и доспехи, очень трудное для бедных норров на окраине Империи, у них таких денег в казне точно нет.
— Он должен приехать тебе на помощь?
— Должен ждать своих воинов и долю трофеев.
— А когда ждать?
— Уже завтра.
Тем более придется стремительно уносить ноги, раз один сосед с немалой такой дружиной полностью в курсе про все наши дела и дорогие арбалеты тоже.
— Есть возможность где-то срезать дорогу к Вольным Баронствам, чтобы быстрее там очутиться?
— Пешком можно, но с лошадьми нет такой возможности, — честно отвечает норр Вельтерил.
Понятно, тем более, раз поворот так рядом, то точно нет смысла по лесу как-то его объезжать.
— А из Патринила по реке можно догнать едущих по дороге?
— Смотрю куда они едут. Если прямо и направо в Баронства, то нет, а если влево, то вполне могут. Там Стана делает поворот, который долго объезжать на лошадях.
Ага, есть, о чем подумать, какой мне выбрать в итоге путь. Но это уже потом случится, такой неизбежный выбор, хотя поворота налево нам, кажется, никак не избежать.
«Взять его, что ли, с собой? — прикидываю я. — Он тут лучше всех все знает».
«Ага, с переломанной во многих местах ногой! Слушать его постоянные, душераздирающие стоны! Да и как его везти? Нет, его воинов мне за глаза хватит, они целые и невредимые пока, тоже тут все отлично знают».