– Ещё посмотреть. Интересно же.
– Интересно ему…
А я чётко ощущаю, как ему самому любопытны мои исследования, как мой нечаянный компаньон наслаждается этими ощущениями, ментальными контактами. Ах ты, я же забыл о слиянии… Это что, он может видеть, слышать и чувствовать наряду со мной? Моими органами?
– А ты как думал? Теперь мы с тобой одно целое.
– Совсем одно? Это что, ты и в мою голову залезть можешь? Впрочем, вряд ли, тогда бы ты не спрашивал, что я ещё задумал.
– Правильно, в твоей голове мне делать нечего. Боюсь, тогда нашему совместному существованию придёт конец.
Показалось мне или нет, что в конце фразы проскочила искорка сожаления? Ну-ну…
– Это хорошо, что нечего делать, но тогда как у тебя получается мои мысли считывать?
– Не мысли, а эмоции, нервные импульсы. Вот смотри сюда. Видишь, у твоего подопытного тела яркая точечка побежала от головного мозга вниз к руке? Видишь, кисть поднялась, потёрла пальцами потревоженную тобой мышцу. Это ты наблюдаешь обратную реакцию на раздражитель. Кстати, скажи-ка мне, что это ты сразу за задницу ухватился?
– Ка-акую задницу?
И я быстро отлетел-отступил назад, почти к самой переборке, и только сейчас охватил всю картинку целиком. Вот я олень… корабельный. А сразу вот так не посмотреть было, куда лезу, за что хватаюсь? Перед тем, как свои шаловливые ручонки куда-то тянуть? Хотя так даже лучше вышло, лучше уж за задницу, чем за что-то другое. И там мышцы больше, меньше шансов что-нибудь нечаянно поломать. Кстати, а ведь это не мужчина, это же женщина! И я резко вылетел из чужой каюты. Остановился в коридоре, щёки от стеснения покраснели, жаром пробило. Застеснялся, смутился – стыдно стало, аж жуть.
– Ты чего?
– Чего-чего… Того! Что там дальше по коридору?
– Сложный вы вид, человеки, моему холодному разуму не поддающийся. Никогда точно не угадаешь, что вы в следующий миг выкинете. Но с вами интересно, столько нового об окружающем мире узнаёшь. А ведь я реально думал, что меня уже нечем удивлять.
– Сим, а где все земляне? – перебил я этого болтуна. Нашёл время философствовать.
– А ты сам попробуй, поищи.
И я начал искать. И нашёл, внизу, на средней палубе. Огромное помещение было плотно заставлено стеллажами, и на них в пять этажей тесно, одна над другой, стояли продолговатые белые капсулы. Вот в них и находились пленники.
– Сим, а почему так? Зачем людей в капсулы поместили?
– А если самому подумать? Перед тем как спрашивать?
– Вот ты нудный. Нет, чтобы просто ответить. Ладно… Потому что долго путешествовать будем? Чтобы не постарели?
– Ну ты и ляпнул. А сам тогда как же? А экипаж?
– Погоди. Тогда… чтобы забот с ними меньше было?
– Правильно. И чтобы груз не портить.
– А почему у пиратов тогда капсул не было?
– Из сохранившейся памяти Зигра видно, что лишние затраты пиратам были ни к чему. Своё они всё равно урвали бы на перепродаже.
Я двинулся вперёд, возле лифтовой шахты проскочил вниз, остановился в проходе между стеллажами, завис перед одной капсулой, вгляделся в расслабленное бледное лицо с закрытыми глазами за прозрачным овальным окошечком, передвинулся к следующей, осмотрелся по сторонам, проплыл по длинному коридору. Это же сколько нас здесь… Нас? Или их? Вроде как я из другой Земли? Нет, всё-таки нас! Землянин я, только попавший чуть в лучшие условия! Смогу ли я хоть что-то для них сделать? Вряд ли, пока ещё я никто в этом мире. И сил у меня пока маловато, и знаний не хватает. Значит, нужно учиться дальше, стать кем-то значимым, с кем будут считаться! Вот и появилась первая настоящая цель, к которой необходимо стремиться.
Ладно, планы на будущее это, конечно, хорошо, но пока необходимо сидеть тихо, не лезть на рожон и набираться опыта и умений…
Так, по внутренним отсекам я нагулялся, пока достаточно. В следующий раз дальше пройду. А не прогуляться ли теперь за пределы корабля? Очень уж мне нравится открытый космос.
И я осторожно двинулся вперёд, через многочисленные перекрытия и стены кают, краем глаза фиксируя многочисленных разумных, не обращая внимания на крепкие переборки. Вот и всё, вот и выскочил наружу. И снова я замер в восхищении от раскинувшейся передо мной картины. Не помчался вперёд лихим галопом, а прилепился к обшивке, затерялся среди многочисленных выступов на внешней броне.
– Сэрх, ты что задумался?
– Смотри, как красиво!
– Где? Что здесь красивого? Пустота? Пыль? Мусор?
– Ничего ты в красоте не понимаешь, железяка бесчувственная.
– Не железяка, некорректное сравнение, я…
– Да знаю, кто ты, я же для примера так выразился. Слушай, а что это за планета вверху над нами, огромная такая.