Прикасаясь к телу девушки, он испытывал неземные — райские наслаждения, по которым так давно истосковался. Он гладил Санины колени, целовал пальчики на руках и ногах, весь краснея и пыхтя от перевозбуждения, массажировал спинку и ножки. Если Сане хотелось немного позабавиться себя, он разрешал обнимать и целовать грудь. В такие минуты Саня испытывал чувство отвращения, но решив для себя, что пусть лучше испытывать такие чувства, проживая свой век в золотой клетке, нежели слышать дыхание за спиной сокамерников. Саня терпел и баловал Папуличку…
Запехин со временем забыл о своих бедах и наслаждался подаренной судьбой. Он даже поначалу и не замечал, что был рядом тот, который пристально и ревностно наблюдал за ним.
Антон с первых минут, как только встретился с глазами Александры, был влюблен и не находил себе места. Ревнуя к Никодимову, он прокручивал в голове различные варианты убийств босса, но в который раз прогонял буйные мысли из головы. Босс-Никодимов был не просто его хозяином, он был его другом. Когда-то давно, будучи еще майором госбезопасности в лихие девяностые, Антон разобрался с братками, досаждавшими Никодимову. Он сделал это не потому, что стоял на страже закона, а потому что Николай Иванович был другом детства его отца. А когда он уволился с органов, то Никодимов любезно взял его к себе и назначил начальником своей службы безопасности. Так, со временем, они сдружились, но теперь между ними образовалась пропасть и виной тому была Александра.
Испытывая чувства схожие с безумством, Антон на одной из многочисленных приемов не сдержался и раскрыл свои тайные помыслы.
— Александра! — не скрывая волнения, схватив за руку девушки, сказал он. — Я должен с тобой поговорить.
«Что это с ним?!» — встретив блеск и встревоженный взгляд Антона, подумал Саня.
— Это не может продолжаться вечно! — сказал начальник безопасности. — Я больше так не могу!
— Что с вами, Антон? — спросил Саня, освобождая свою руку от горячего прикосновения начальника безопасности. - Вам что - плохо?
— Да! Мне плохо! — ответил Антон. — Мне уже давно плохо! Мне плохо с тех пор, как только я увидел тебя, Сашенька! Мне плохо с тех пор, как ты ворвалась в мое сердце! Мне плохо с тех пор, когда ты вошла в мою душу! Вот здесь ты у меня сидишь! — он рукой сжал себе рубаху возле сердца и отвел глаза в сторону, пряча то, что спрятать ужу невозможно…
Сане нравился Антон. Он был не похож на всех, кто входил в круг Никодимова. Да и сам он понимал, что Антон неравнодушен к нему, а точнее к его оболочке. Он часто ловил, непонятные ему взгляды, но допустить то, что начальник безопасности влюблен в него, он даже и представить себе не мог.
Не дав Сане опомниться, Антон осторожно втолкнул его в одну из многочисленных комнат и без предисловий, разорвав платье, добрался до Саниной груди. С жадностью целуя, он прижал Сашу к стене, а одной рукой сжал тугой девичий зад. Сдвинув пальцем стринги, добрался до пункта назначения. Саня попытался оттолкнуть Антона, но силы были не равны. Начальник безопасности, расстегнув молнию и приспустив брюки, приподнял Александру на руки и с дрожью в теле, вонзил горячее и твердое свое «копье» ей между ног. Это была не понятная Запехину боль. Она была резкой и внутренней болью. Это случилось так стремительно и неожиданно, что Саня опомнился только тогла, когда Антон отпустил его на пол, а сам тяжело дыша, положил свою голову Сане на плечо. Постояв так немного, начальник безопасности стал приходить в себя. Затем он выпустил Саню со своих рук и немного отошел в сторону. У Запехина подкосились ноги, и он по стене опустился на пол.