— Александра, я заплатила! — оборвала его Лужина. — Договор есть договор! Держись!.. Я быстренько смотаюсь и в пятницу вернусь! — «обрадовала» Саню Вероника Петровна.
— Держись?.. — переспросил Саня. Но вместо ответа в трубке раздались гудки. = Вот же - гадина, — выругался Запехин. - Вот сука!!
Саня вышел из ванной и, прижимая рукою, полотенце ко лбу, отыскал комнату Вероники Петровны. В спальне Лужиной, был такой же, как и во всей квартире, складской срач. Запехин закрыл на защелку дверь и, сказав «родным», чтобы его оставили в покое, рухнул на заваленную нижним бельем, широкую с резной спинкой кровать.
Очнулся Запехин поздней ночью. В квартире стояла грабовая тишина. Саня открыл дверь и прислушался: в комнате спали, поскрипывая зубами, «его» детки, а там в другой комнате дрыхло чудовище — Лужин. Мысль о Грише, как от холода, заставило все тело вздрогнуть. Запехин быстро вернулся к себе в комнату и закрылся.
«Первый день прошел удачно, — подумал Саня, — если бы и все остальные так, — то можно выдержать…»
Как он не пытался уснуть и забыться, хотя бы на часик, ему так и не удалось. Перед глазами всплывал кошмар в образе Лужина со словами: «Иди ко мне, Верусик!». Невыносимо!!
Утром Запехин — Лужина направился на работу. Вероника Петровна была хозяйкой придорожной столовой, которую оставила для себя и не продала в общем замесе. Столовая преимущественно обслуживала дальнобойщиков, кроме этого в ней устраивались дешевые свадьбы, проводы в армию или на тот свет. Там он, постарался не обнаруживать себя, все сидел в кабинете Лужиной и пил кофе, которое ненавидел и не понимал его вкус, закусывал его горечь плюшками. После часу дня, по наставлению Лужиной, он должен был уйти с работы и вернуться домой, но Саня не торопился с возвращением и решил навестить свою семью.
Валерия исполнилось два года. Саня смотрел на дочь и с тревогой в сердце думал о том, что будет в скором будущем с его ребенком, и не унаследовала ли она дар отца, — дар перевоплощения. Ведь он так и не понял, за какие такие заслуги природа наградила его таким подарком. В принципе, родила его обыкновенная женщина и ничем таким особым его мать не отличалась от многих других матерей. Раньше он радовался, мечтал, к чему-то стремился, что-то хотел изменить, но последнее время, мечты угасли и Саня прибегал к этому дару лишь по мере необходимости.
Дома все было спокойно. Маня оказалась на редкость замечательной хозяйкой: не воровала, не пила, любила Валерию, как родную, и к Запехину, в образе Александры, относилась по-матерински. Но пора возвращаться в семейку…
Муж-Лужин сидел на кухне и пил. На столе стояла банка с консервированными яблоками, огрызки валялись на столе и на полу. Этанол в крови у Лужина зашкаливал, но странным образом, смерть не наступала. Он поднял одурманенный взор на «женушку» и вместо слов приветствия, проплямкал губами.
«Ну и хорошо, — подумал Запехин, — в таком состоянии ему не до эротики. Может быть, удастся, еще один денек, протянуть без последствий?»
Саня, прилипая ногами к липкому полу, прошел на кухню и посмотрел, чем накормить деток: кастрюли были пусты, а в холодильнике, кроме околевшего мяса в морозилке, зияла пустота. «Ладно, — подумал про себя Запехин. — Дам деткам денег. Пускай сгоняют куда-нибудь и пожрут».
Успокоив, таким образом, себя, Саня закрылся в комнате и, включив телевизор, через некоторое время уснул. Проснулся Запехин от толчка в спину: за его спиной что-то шевелилось и сопело. Сон, как рукой сняло, — Гриша! В мозгу зацарапались мысли: «Что? Кто? Что делать? Как поступить? Как не выдать себя?». Пока он преодолевал волнение, переходящее в ужас, Лужин зря время не тратил. Муженек шарил руками под одеялом и подстраивался к Саниному заду. И вот оно! В ягодицу Запехину, как стенобитным орудием, вдавился Гришин «ствол». Промедление в данной ситуации грозило необратимым последствием, и Саня, как ошпаренный, вскочил с постели.
Лужин не ожидал от своей женушки такой прыти и был обескуражен ее поведением. Ведь прежде, жена вела себя иначе, а тут…
— Пшшёл, козел! — прошипел Саня. — Че тебе надо?
— Верончик, что случилось? — спросил опешивший муж. — Я уже готов! Ложись!
— Что? — язвлено, спросил Запехин.
— Ложись, — повторил Лужин. — Твой жеребенок готов!
— Жеребенок? — переспросил Саня. Но вместо ответа Лужин тихо заржал: — Гм..гм!