Саня проснулся после больничной палаты в деревянном «замке» Саламандры. Но в отличиии от богатых домов, Светка мещанскими пожитками себя не обременяла да особо за чистотой не следила. Всюду была грязь, разбитый диван, провонявший мочой ее пьяных ухажеров (не панским делом было вставать и справлять нужду там, где это положено), стол с ржавыми пятнами, деревянные табуретки да всякий хлам. Запах же в доме напоминал запах обычной городской урны — запах сырости, окурков, кислого пива и плевков.
С первых же дней Сашкина жизнь была пресной. Мать в антрактах бесконечных алкогольных пьес ненадолго наведывалась в спальню: успокаивала ребенка, кормила и снова возвращалась на сцену запивать «диалоги».
— Красавчик! — пережевывая какую-то гадость во рту и отрыгнув «синькой», как-то раз, оценив младенца, изрек Роналдо. Очередной друг Светки по имени Иван Запехин-Роналдо на известного футболиста похож был только передними зубами, которых у него осталось только четыре. На этом все его сходство со звездой и заканчивалось. Сам же Иван Запехин всей своей наружностью, напоминал пень. Ваня был небольшого роста с широкими плечами, а по бокам торчали, словно чужие, кривые ноги. Голову Запехина, с большие залысинами, украшали многочисленные шрамы, а на лице неизменный отпечаток отсутствия даже намека на какой-нибудь разум — так только общие потребности.
— От кого сынок? — спросил он у Светки.
— Санечка, — поправила Саламандра своего ухажера и, шлепая игриво губами, соврала: — От тебя!
Затем Светка, точно лиана, обвилась вокруг Запехина (она где-то видела, как это делают красивые леди, обнимая своих бой-френдов на берегу лазурного побережья) и выпятила свои губы для поцелуя. Роналдо отреагировал на призыв мгновенно. Он повел «милашку» на кухню, где раздвинув стаканы и грязные тарелки, изогнул Саламандру на стол, и, прижав рукой ее лицо к хлебным крошкам, принялся вколачивать ей сзади, как ящик в тумбочку, свое «хозяйство».
Дни у Светланы были похожи друг на друга, изредка менялись только «артисты»…
Давно заметила мамаша какую-то странность в своем ребенке. Когда малыш молчал и не плакал, мальчик, как мальчик, но стоило ему только проронить хотя бы слезинку, тут же происходили странные метаморфозы. Тело ребенка, слегка искривившись, менялось и менялось очень своеобразно. Не только лицо мальчика приобретало черты противоположного пола, но и половые признаки менялись тоже. Саламандра вначале очень испугалась и даже хотела в больницу или в институт сына показать, но каждый раз передумывала, наверное, боялась, что ребенка могут забрать у нее на опыты. Поэтому тайну не раскрыла, а так как Саня ронял слезу редко и хлопот особых ей не доставлял, успокоилась и списала все на природную аномалию.
Бежали дни, шли годы… Саламандра окончательно спилась. Однажды не похмелившись, сердце ее не выдержало, и она умерла. Сане в тот год исполнилось семь лет, и остался у него только один «родственник» — Роналдо. К воспитанию же своего «сына» Иван Запехин относился со знанием дела: посылал сына за самогонкой и за закуской в магазин. На этом все его «макаренские» навыки и заканчивались. Но, как говориться, в детстве все проблемы, - еда, школа, друзья, - все кажется нормой и все с годами забываются, да и с голоду Саня не пух. Летом в селе было, что съесть, было, что украсть. Зимой приходилось куда сложнее. Приходилось подъедться со стола пьяных собутыльников своего «папаши»,- в огороде пек на костре картошку.
В школу Саня пошел, как и все дети, села.
— Иди, грызи навоз науки! — сказал Запехин «сыну», перепутав гранит с навозом. Саня и пошел грызть. С одноклассниками дружбы он не водил. Да и одноклассники не больно уж к нему в друзья набивались. Знали, - чей он и в каких кругах вращается.
О своей способности менять пол Саня узнал неожиданно. Роналдо как-то спьяну за что-то дал ему оплеуху. Сашке стало больно и обидно, и он заплакал. Утирая слезы в сарае, поднял осколок разбитого зеркала и взглянул в него. Какое же было для него потрясение, когда с зеркале на него смотрела зареванная девчонка. Ощупав себя, он отметил, что не только с лицом произошли изменения, а и внизу живота налицо была трансформация. И, не веря своим глазам, Саша принялся с люботыством рассматривать свое отражение. Слезы моментально прошли, а сердце колотилось так, словно шахтер в его груди пробивает штольню.
— Что со мной? — испуганно сам у себя спросил Саня. — Это я?! — И мальчишка от волнения потерял сознание.