— Меня зовут Юля. Мне двадцать лет.
— О, как официально. — Усмехнулся я. — Меня зовут Саньяси…
— Как?!
— Можно Санькой, или Шуриком, для простоты. — Не стал уточнять я.
— Ну и имечко!..
— Да уж какое есть. — Хмуро ответил я. — Мне, извините, почти полтинник.
— А по Вам не скажешь. — Тут же подсластила девушка.
— Не льсти, не люблю вранья.
— А я не вру. Я правду говорю. Я Вам больше тридцати не дала бы.
— Ладно тебе, потом будешь привирать. Сейчас я пойду, попробую осмотреться. Может в гараже заночую, в машине. А то действительно неудобно получается.
— Да бросьте Вы. — Махнула рукой Юля. — Можно подумать, что вы никогда с женщинами не спали.
— Хм. — Хмыкнул я. — Конечно, спал. Только вот с тобой мне как-то не с руки спать.
— почему? — Не поняла она.
— Потому. Ты дурёха молодая, или прикидываешься?
— Я Вас не понимаю. Обиделась девушка.
— Я не сплю со шлюхами. Понятно?
— А кто Вам сказал, что я путана? — побледнела она.
— Во те на?! — Удивился я. — Так ты же сама говорила?!
— Нас только начали учить, но практику мы не проходили. — Покраснела девушка. — И вообще, я ещё (она запнулась)… Я ещё девочка. — Выпалила она, потом, как бы спохватившись, добавила. — Я голых мужчин только по телевизору видела.
Тут наконец-то до меня дошло, что на сей раз вляпался по самое немогу!..
— извини, мои дурацкие шутки. — Промямлил я. — Теперь тем более мне надо пробраться в гараж.
— Зачем? — искренне не поняла Юля.
— Затем, что я мужик, а не евнух. А ты мне в дочери годишься!.. Это понятно? — Сорвался я
— извините. — Покраснела она до кончиков ушей.
— Ладно. Я же сказал, что пошутил. — Пробурчал я, осторожно приоткрывая дверь во внутренний дворик.
На меня из темноты глянули два злобных, подозрительных глаза.
— Чёрт бы побрал этого дядю Колю. — Выругался я.
— Собаки? — Спокойно спросила девушка.
— Да. Мог бы и не пускать сюда.
— Каким образом? — Спросила она.
— Да, чёрт возьми, двор-то один. Чтоб тебя. — Я почесал в затылке.
— Придётся Вам, дядя Шурик, побыть сегодня евнухом. — Тихо засмеялась бывшая студентка кулинарного техникума.
— Все женщины садистки, я это знал, но всегда хочется верить в прекрасное. — Буркнул я, прикрывая дверь. — Ладно, я, наверное, вот здесь попробую примоститься. — Показал я на пол подле кровати.
— Послушайте, перестаньте выламываться, как пацан. — Возмутилась Юля. — Можно подумать, что Вы будете раздеваться.
— Ети твою мать!.. Выругался я. — Действительно, с мозгами у меня уже напряжёнка.
— Я немного разденусь, в смысле, сниму платье, иначе потом будет очень плохо всё выглядеть, завернусь в одеяло, а Вы рядом пристроитесь. Вот так и отдохнём. — Предложила она.
— Да уж. Лучше бы где-нибудь в поле. Там хоть не так обиднее было б. Я-то думал по-настоящему отдохнуть, а это не отдых, это мучение. Ладно, ложись, я отвернусь.
В коморке не было даже самого малюсенького окошечка, поэтому мне глядеться не куда было. Стоял, как наказанный пацан в углу, пока сзади не послышалось:
— Всё, я уже сплю.
Я обернулся. Платье девушки аккуратно сложенное, покоилось на краешке стола, сама она, завёрнутая до подбородка суконным одеялом, прижалась к самой стеночке так, что мне досталась практически вся кровать. Приподняв руку, погасил свет. В комнате не было холодно, но это обманчивое состояние, пока двигаешься, да ещё в одежде, кажется, будто тепло. Поэтому я, немного помедлив, пристроил куртку вместо одеяла, снял и сложил рубашку, подумал и снял джинсы. После чего улёгся, укрывшись своей курткой. И тут же понял, что зря снял штаны. Было совсем не тепло. Но вставать и признаваться в собственной глупости не хотелось. Подумав, решил, пусть девушка уснёт, а я поднимусь и натяну свои джины. Но стоило мне только прилечь, как кровать прогнулась под моим весом и девушка скатилась ко мне вместе со своим одеялом. Стало теплее. Она тихонечко засмеялась.
— Не смейся, а то нос откушу. — Пригрозил я, устраиваясь на левом боку спиной к ней.
Юля то же немного повозилась, укладываясь, потом затихла. Я и не заметил, как уснул. А когда проснулся, был не то, что изумлён, потрясён до глубины души. Одеяло укрывало нас обоих, а мы, крепко обнявшись, дрыхли, как сурки, согревая друг друга своими телами. Моя куртка сиротливо валялась подле кровати.
Немного полежав, я решил, что надо как-то выпутываться из создавшегося положения. Нет, я не был пуританином, имел нормальную ориентацию, не страдал старческими болячками и тому подобное, но у меня были свои принципы. Тем более, что девчонка была совсем уж молоденькая для моих почти сорока двух. Вечером, при знакомстве, я немножко привысил себе не очень-то весёлых лет. Приврал, так сказать. Зачем? Не знаю. Возможно, чтобы сразу отрезать всевозможные поползновения с обоих сторон. Я тяжело вздохнул. От этого невольного движения девушка проснулась.