— Я и сейчас не собираюсь никого кидать…
— Харэ заливать. Можешь думать, что я тебе поверил!..
— Тебя в том числе, хоть ты уже почти покойник. — Спокойно заявил он.
— Ну, кто из нас покойник, бабка ещё надвое сказала.
— Ты так думаешь? — Полюбопытствовал он.
— Нет. Я это знаю.
— Ну-ну. Дальше?
— А дальше?.. Дальше очень просто. Здесь было более трёх сотен лимонов евриков. Они перекочевали в один весьма забавный банк на счёт одному хорошему человеку.
— Не тебе ли?
— Правильно мыслите, Бендер вы наш. Не уж то ты решил, что я полезу к тебе в пасть, не прикрыв собственный зад?!
— Сволочь. — Прошипел толстяк.
— А вот ругаться не красиво.
— Ладно. Чего ты хочешь? — Сверкая злобным взглядом, переспросил он.
— Я же сказал, всего ничего. Тридцать тысяч фунтов. И желательно поскорее. В обмен на машину.
— Тебе что, трёх сотен лимонов мало?
— А ты, видимо, думаешь, что я самоубийца? Если ты меня кинешь, то проблемы у тебя будут. Если не кинешь, я должен буду вернуть деньги целиком. Представь себе, если я их не верну? То-то! На кой мне нужны лишние хлопоты?!
— Усёк, подстраховка. — Сник хозяин. — Уговорил.
— Точнее, убедил. — Поправил я его.
Он достал из кармана спортивных штанов мобильный телефон. Открыл записную книжку, набрал номер. Ничего не произошло. Он снова набрал, видимо с тем же результатом.
— Отключи свою электронику, толстяк. — Посоветовал я.
— Чёрт. — Выругался он и полез за пультом.
Дверь щёлкнула, снимая блокировку. Он снова набрал номер. Подождал, потом быстро заговорил по-английски. Я ждал, откинувшись на спинку кресла, наблюдая за лицом толстяка. Оно мрачнело прямо на глазах.
— Кто об этом уже знает? — Спросил он, закончив разговор.
— Кому надо, тот и знает. — Отрезал я.
— Чёрт с тобой, гнида. — В сердцах выругался он. — Больше никогда в жизни не буду иметь дело с компьютерщиками. Особенно с тобой.
— Точно, с тобой мы дел уж наверняка иметь не будем. — Согласился я. — Конечно, ежели ты выживешь.
— Выживу, не волнуйся.
Он снова взялся за свой телефон.
— Аурэл? Слушай. У нас есть машина с документами и прочими аксессуарами? да. Желательно с заграничными. Понял. Ладно. Тогда давай, готовь её. Ага. Сколько надо будет времени? Хорошо. В общем, так, через пол часа тачка должна стоять в Липкановке, у столба. Понял? Обмен обычный. Подойдёт машина, оставляешь включённый двигатель, открытую дверь, идёшь к подъехавшей чёрной тридцатке и становишься за багажником. Ну, стандартно. Машину сразу отгонишь на экспертизу. Сейчас у нас уже начало одиннадцатого. Значит, в половине ты должен быть на месте. Всё. Как закончишь, доложишь.
Он снова набрал номер.
— привет. Через сорок минут ты должен быть в квартале от автобусной остановки у кинотеатра "Орбита". Подъедет Тоёта-карола стального цвета, мигнёт правой фарой трижды. Ты едешь, показываешь дорогу на хутор. У ворот останавливаешься, оставляешь ключи на видном месте, и отваливаешь без оглядки. Ты не должен видеть того, кто будет за рулём японочки. Понял? Пока. Как закончишь, сообщишь.
Он положил свой телефон рядом с тем, который несколько минут назад вытащил из ящика стола.
— Всё слыхал? — Устало спросил он.
— Всё. Даже больше.
— Тогда пошли, дам тебе свою личную карточку. — Он поднялся. — Телефон захвати. Для связи здешней. Мой номер в записной книжке под цифрой 28. — Кинул он выходя.
Я оглянулся. Он уже входил в свой кабинет. Схватив его трубку, я вытащил аккумулятор, заменив его из трубки, предназначавшейся мне. После чего вытер его трубку о куртку, взял свою и быстро последовал за толстяком. Он стоял у распахнутого сейфа. На столе лежала груда всякого хлама. В руках он вертел карточку местного банка.
— держи. Здесь вполне хватит для залога. — Сказал он, протягивая мне пластмассовый прямоугольник. Шифр 3564.
Я взял карту, мельком глянул на фотографию.
— Ладно, поверю. — Сказал, пряча карту в карман.
— Теперь всё? — поинтересовался хозяин.
— А ты что, торопишься меня сдать?
— На хрен ты мне сдался. — Поморщился он.
— Тогда проводи. А то я с твоими замками не справлюсь.
— Можно подумать. — Пожал плечами он и направился к двери.
— Скажи-ка мне, дружище, с чего это ты сегодня в такой ранний час дома сидишь? — Невинным голоском поинтересовался я, покидая кабинет следом.
— Не твоё собачье дело. — Грубо отозвался толстяк.