— Что? Серьёзно?! — Он так удивился, что сразу стал виден его истинный возраст, лет двадцать, не больше.
— Серьёзнее не бывает. У меня нет прав и никогда не было. Это, кстати, вторая моя проблема и головная боль. Мне надо в кратчайший срок раздобыть международные права.
— Не вопрос. — Заулыбался парень, радуясь, что может оказать мне ещё одну услугу. — Только дайте данные и фотографию.
— Ни каких проблем. Пиши. — И я продиктовал ему свои настоящие данные, безо всякого укрывательства, из-под тишка наблюдая за выражением лица девушки. — А вот и фотка. — Приёмом фокусника, я извлёк из кармана несколько своих фотографий.
— Хорошо, к вечеру будут. — Пообещал парень. — А пока, я с вашего позволения, поеду. Надо немножко отдохнуть. Да и работёнки подвалило немерено.
— Что в городе слышно насчёт нескольких убийств? — Спросил я.
— Пока ничего. Машину, что была в розыске, нашли. В ней задохнувшегося киллера с пистолетом. Толстяка пока что никто не обнаружил. Наверное, у него дома никого нет.
— Видимо да. — Согласился я. — Ладно, поезжай. С сумкой мы сами разберёмся. Если чего надо будет, я перезвоню.
— Звоните, конечно. — Заулыбался Аурэл. — А Ваша дочь пусть в маминой комнате поселится. Там ей будет удобнее всего.
— Ну, это уж пусть она сама решает, где ей устраиваться. — Пожал я плечами. — Кстати, а на чём ты уедешь?
У меня для таких случаев велосипед имеется.
— Ого, почти тридцать километров до города! Это когда же ты там будешь?
— Через пол часа, плюс, минус, конечно, если всё будет хорошо. — Отозвался парень.
— Слышь, Аурэл, если вдруг с тобой чего приключится, на кого выходить дальше?
— А больше просто не на кого будет выходить. Так что у нас нет выбора. Да не волнуйтесь Вы, всё будет хорошо.
— Ладно. Тогда скажи мне ещё одну вещь. Ты можешь подогнать вот по этому адресу десяток мешков с сахаром? — Я продиктовал адрес.
— Сделаем. — Коротко ответил парень.
Я проводил его за ворота. Сел в машину, проверил её работоспособность. Развернул так, чтоб ежели чего сразу в ворота и дёру, заблокировал двери и вернулся в дом. Девушки нигде не было. Я с облегчением вздохнул, предполагая, что она всё-таки вняла нашим обоюдным советам и устроилась в комнате наверху. Поставив дом на защиту, я достал ноутбук, подключился к тарелке Аурэла и в считанные минуты добрался до интернета. Меня ожидала почта. Приличная. Все письма были, разумеется, шифрованными. Я просидел за их прочтением ещё с пол часа. Потом ответил на некоторые и, убрав компьютер, отправился в гостиную. Свет зажигать я не стал. Разделся, босиком прошлёпал в ванную, отмылся за все эти дни на славу, и упал на диван. — Осторожнее. — Раздался сонный голос девушки. — Раздавишь.
От неожиданности я аж подпрыгнул.
— Какого!.. Ты чего тут делаешь?
— Сплю, конечно. А ты?
— Чтоб тебя!.. — Выругался я, отыскивая на ощупь свои шмотки.
— Не уходи, пожалуйста. Я боюсь. — Испугавшись чего-то, попросила Юлька.
— слушай, ты не нормальная. — Разозлился я. Я действительно устал и хочу спать…
— Я тоже. — Перебила она меня.
— Ну и фиг с тобой. — Психанул я, залезая под одеяло к ней.
— Вот так бы и сразу. — Сонно пробормотала она, обнимая и прижимаясь ко мне.
— Чокнутая. — Прошипел я, отворачиваясь от неё.
Сразу стало как-то тепло и уютно, навалилась усталость, и я провалился в сон с дурацкой мыслью об извращённой современной молодёжи.
ГЛАВА 6
Вообще-то сплю я очень чутко. Любой шорох всегда поднимал меня на ноги. Но здесь, как и у дяди Коли, я дрых, будто сурок, совершенно ничего не слыша. проснулся от того, что в комнате явственно запахло ароматным натуральным кофе из турки, а не растворимым суррогатом. Я открыл глаза. У дивана стоял импровизированный столик (обычный журнальный покрытый огромной салфеткой), накрытый по всем правилам и канонам. С блюдечками, чашечками, ложечками и прочей стандартной сервировкой. Рядом стояла Юлька в белой косыночке, белом халате из обычной простыни, подпоясанная шёлковым шарфом. В руках у неё было широкое полотенце, на плече ещё одно, в цветочек.
— Вы проснулись, мой господин, подражая киношным героям, спросила она, присаживаясь на краешек дивана и беря со столика ложечку. — Начнём завтракать.
и мы принялись за еду. Девушка чистила сваренные всмятку яйца, слегка подсаливала, набирала маленькой ложечкой и кормила меня, не позволяя при этом даже сесть. Мне было смешно. Смешно потому, что лёжа есть очень неудобно. Удовольствие от еды пропадает. Вкус исчезает… В общем, не нравится мне подобное принятие пищи. Вот ежели бы как древние Римлянене!.. То совсем другое дело!..