Я тупо уставилась на корявые строчки сообщения. С газетной фотографии на меня смотрел и улыбался Генка, живой и здоровый. Тихо подошёл папа и отобрал газету.
"Иди сюда. Я тебе покажу всё это".
"Зачем?" — Тупо спросила я.
"Я работаю в комиссии по причинам выявления виновных и главное причин катастрофы. В моём распоряжении эксклюзивный видео материал, снятый видео камерой со спасательного вертолёта. Ты же, кажется, была знакома с погибшим Генной?".
Я поднялась и прошла к компьютеру. На мониторе появилось море. Потом тонущий корабль и маленькие фигурки людей на воде. Потом изображение приблизилось. Временами даже можно было разобрать лица, сидящих на резиновом плоту, людей. Генку с другом почти не было видно. И лишь когда кто-то из них поднялся на борт, удалось показать крупным планом лицо оставшегося в воде — это был Генка. Лицо человека, расхаживавшего по наклонённой палубе тонущего судна, видно не было, но для меня и так было ясно, кто это был. Вот он нашёл вёсла, бросил вниз, нет, уже просто подал, парню в воде. Потом замахал руками. Он явно настаивал, чтобы Генка отплыл в сторону. Но тот ни в какую не желал этого делать. Вот Герка прыгнул в воду, подобрал вёсла, и они поплыли по направлению к плоту. Вертолёт спустился ниже, помогая воздушной волной, но ребята не двигались с места. Их уже тянуло обратно к танкеру. Тогда Гера начал швырять вёсла в сторону дряблого плота. Несколько из них попали по адресу. Люди тут же подхватили их и принялись грести не к ребятам, а от них. Последнее, что захватил объектив, было и банально, и жутко. Генка с Геркой обнялись, и огромная волна накрыла их одновременно. Через мгновение море успокоилось, и на поверхность стали всплывать вещи с затонувшего корабля, но люди так и не вынырнули из морских глубин.
"Вот и всё". — Сказал папа.
"А можно ли поймать момент, где бы было видно лицо второго парня?" — Спросила я, вдруг поняв, что давным-давно молча плачу.
"Именно этим я и занимаюсь сейчас. Однако шансов практически нет. Он всё время как-то не попадал в объектив".
"Папа, мне нужна фотография этого парня!.. — Уже рыдала во весь голос я. — Понимаешь, нужна! Я! Я последняя, кто их видел живыми в тот день. Понимаешь, я! И двое твоих остолопов, охранявших меня в тот день".
"Спасибо. Ты сама не знаешь, какую ценную информацию сейчас сообщила. Это очень важно. Кто же был вторым? Ты можешь сказать?"
"Нет. Не могу. Мне нужна его фотография, тогда я точно скажу, он это или нет".
"Ты же прекрасно знаешь, что это тот, о ком ты подумала. Ведь белков не мог сам там оказаться, значит, он был с товарищем, и не просто с товарищем, а другом, который его водил".
"Да мало ли с каким товарищем?! Откуда я могу знать всех его друзей?!".
"Лиль, не лги. Я же по тебе вижу, что ты узнала этого парнишку. Тебе не надо видеть его лицо, ты по фигуре опознала".
"Нет. — Упёрлась на своём я. — Не по фигуре. Да и видела я его всего лишь от силы минуту, не больше. Так что без фотографии я тебе ничего не скажу".
"Хорошо, тогда хоть изложи свои соображения по данному вопросу".
"Не могу. Не знаю". — Всхлипнула я и вновь разрыдалась.
"Успокойся. Чего ради так убиваться?".
"Тебе легко говорить!.. — Всхлипывала я. — А мне, как ты думаешь, как мне? Даже вещицы на память!.. — Тут меня осенило. — А вещи? Почему вы не можете установить данные по вещам?".
"Какие вещи?" — Не понял он.
"Как какие? — Удивилась я. — Не в штанах же они плавали?".
Он подёргал мышкой. На мониторе вновь возник Герка с вёслами в руках. В плавках.
"Действительно. — Задумчиво произнёс папа. — Это мы как раз и упустили. Теперь уж точно ничего не найти. Где ты раньше была?! — Он подошёл к телефону и набрал номер. — Ало! Берег в тот день обследовали? Гм. Так. Нет, пляж, напротив места катастрофы?.. М-угугу. Понятно. А почему съёмка велась только с одного вертолёта? Насколько я помню, было послано три? Та-ак! Это уже интересно. Ну-ну! Потрясающе! И это в самый ответственный момент?! А хотите, чтобы у вас на танкерах всё было на месте и в надлежащем виде. Ладно. Я доложу обо всём как положено. Нет. Не знаю, но, кажется, ниточка есть. Да, конечно. Всего. — Он положил трубку и повернулся ко мне. — Значит так. Хочешь ты того или нет, но тебе придётся сейчас рассказать мне всё, что тебе известно".