— Тебя уволили?! — Обомлел Лёша.
— Нет, Лёшенька, не уволили. — Успокоил я его. — Просто меня повысили в должности. Отныне я зам директора по информационно-аналитическому отделу.
— Чего?
— Лёш, давай будем разбираться завтра. Мне надо ещё в общагу, восстанавливаться. Ведь меня отовсюду уже уволили.
— Как скажешь. — Согласился Лёша, так и не понявший до конца, что же всё-таки произошло.
— Лёша, — поторопился я упредить, готовящуюся свалиться на мою голову, лавину вопросов. — Все рассказы завтра. Завтра будет время, потрепимся. Пока!
— Пока!.. — Растерянно попрощался Лёша.
Я быстро спустился вниз, почти выбежал на улицу и остановился. Куда сначала пойти? В общежитие, или к Иске Нюмовне пообедать? Правда, время было не обеденное, только одиннадцать часов… Но вдруг прокатит? Позади тихо щёлкнула дверь, и я, не оглядываясь, зашагал к трамвайной остановке.
В общежитии проблема решилась мгновенно. Мой сосед Серёга не позволил выносить мои вещи, и не дал никого подселить, будучи уверенным на все сто, что я временно отсутствую. Комендант спорить не стал, а обратился в профком за принудительным выселением. Однако в профкоме сидели люди не торопливые, и назначили заседание по моему принудительному выселению лишь на следующей неделе. Моё появление сняло все вопросы.
Серёга, рад был бы услышать мой рассказ о похождениях, но срочная работа требовала его присутствия, и он, тяжело вздыхая, убежал, передав мне второй ключ. Я наконец-то разобрал саквояж, дожидавшийся меня в шкафу. Побрился, ополоснулся, и отправился к Иске Нюмовне на обед.
Здесь всё было по-прежнему. Тихо шумела вытяжная вентиляция, создавая лёгкий фон. За столиками сидели не многочисленные посетители. Где-то за дверями во внутреннее помещение слышалась перебранка мужских голосов, толи грузчиков, толи подрядчиков, толи экспедиторов.
Втянув носом чудные запахи домашней кухни, я сделал шаг по направлению к своему обычному столику. Но тут как из-под земли вынырнула хозяйка заведения.
— извините, молодой человек, но Вам отныне вход сюда запрещён. — Объявила она.
Я замер, пытаясь осознать происходящее.
— Простите… В чём моя вина? Что я нарушил? Какие правила?
— Вы плохо слышите?
— Я слышу хорошо. Однако я, прежде чем уйти, хочу знать, в чём меня обвиняют?
— Вы посмотрите на него! — Воскликнула Иска Нюмовна, не выдержав взятого тона. — Он ещё и желает знать?! Ты, кабель, испоганил мне девку, а теперь прикидываешься овечкой?!
— Иска Нюмовна! Остановитесь! — Повысил голос и я, поднимая руки в предостерегающем жесте. — Не бросайтесь такими обвинениями. Самой потом стыдно будет!
— А, так я ещё и виновата!!! — Взвизгнула хозяйка домашней кухни.
— Никто Вас ни в чём не обвиняет…
— Снасильничал девчонку, а я виновата!!!
— Успокойтесь! — Рявкнул я. — Никто, никого не насиловал. Что за бред Вы несёте?!
— Я?! Бред?! А где, по-твоему, сейчас Зассиль?
— Откуда я знаю? Я сам только пару часов назад, как в город вернулся.
Иска Нюмовна вдруг осеклась. Внимательно посмотрела на меня, и уже более тихим голосом сказала:
— Хочешь уйти от ответственности?
— Какой ответственности? — Устало спросил я.
— Будешь отказываться от отцовства?
— Едри твою налево! — Не выдержал я. — Какого отцовства? Вы что несёте?
— Хочешь сказать, что Зассиль не от тебя забеременела?
— Чего?! — Удивился я. Иска Нюмовна, меня полтора месяца не было в городе! Вы о чём?!
— Уходи. Уходи, и больше никогда не попадайся мне на глаза. — Не громко сказала старая женщина. — Зассиль я отправила на родину. Надеюсь, что она не будет дурой и сделает аборт.
— Какую родину? Она же здесь родилась?
— На исконную родину, а не суррогатную. — Уточнила иска Нюмовна.
— Значит, эта родина уже суррогат?
— Пшёл вон!
Входная дверь распахнулась. За ней показались фигуры динозавров. Я развернулся, и вышел. Надо было найти, где поесть. Не так-то это было просто сделать. За последние годы питания у старой еврейки я настолько привык употреблять исключительно качественную еду, что далеко не каждый ресторан города мог заменить утраченное. Медленно шагая по тротуару, разглядывая вывески, я думал, что ещё надо сделать сегодня, кроме как не умереть с голодухи. И тут подумал, что ведь можно напроситься в гости. К примеру, позвонить уволившейся Маше, заодно решить и другую надвигающуюся проблему. Я решительно вытащил телефон. Набрал номер и приготовился ждать, но в трубке раздался голос робота, сообщающий, что данный номер больше не обслуживается. Я открыл адресную книгу, ещё раз проверил номер и снова набрал. Результат был тот же. Тогда набрал номер Митьки Загальского. Трубку долго не брали. Наконец раздался голос друга: