— А прислуга там была настоящая, или всё-таки наши, местные девочки?
На что приятельница обиделась не на шутку.
— Ты всегда испортишь всю романтику.
Какая там к чёрту романтика? Хотел сказать я, но передумал. Не романтика это — фальшивка, дешёвая комедия. И клюют же на неё некоторые, хотя почему некоторые? Многие!.. Летят, как ночные мотыльки на свет. Я же не любитель ресторанов, а потому никогда в них не бывал, да и не очень-то от этого страдаю. Вспомнив о ресторанах, я оглянулся, предполагая, что гуляки на своих машинах вряд ли будут покидать эти уютные, тёплые места, если, конечно, у каждого из них нет личного шофёра. Значит, обязательно вызовут такси. Однако толи слишком рано ещё было, толи в ресторанах никого не было, потому, как дорога продолжала пустовать. Редкие голые деревья не заслоняли светящихся окон, тем более пылающих зеркальных витрин монстров ресторанов. Фонарей же здесь вообще нигде не наблюдалось, даже на противоположной стороне подле очередного новомодного банка.
И вот, когда я уже почти поравнялся с одним из так называемых "восточных ресторанов", зазвенело стекло и из разлетевшегося в дребезги окна выпала человеческая фигура. Она плавно, как в замедленной съёмке, рухнула поперёк тротуара. Я машинально глянул вверх. "Третье окно походу"- отметил про себя, не останавливаясь. Мне для полного счастья только в свидетели не хватало угодить. Да и чем я мог помочь этому бедняге? Может быть, я всё-таки передумал бы и подошёл к упавшему. Ну, хотя бы скорую вызвать для констатации факта. Однако, в тот самый момент, когда я почти поравнялся с дорожкой, идущей прямо к крыльцу ресторана, стеклянная дверь с грохотом распахнулась, и из полутёмного нутра гардеробной выбежала девушка. Она буквально слетела с высокого крыльца, чудом не упала, и бросилась ко мне. Как она увидела меня в такой темноте?! Ума не приложу. Почти тут же другое окно разлетелось в дребезги, а из него выпала ещё одна фигура. Затем, уже совсем закрывшиеся двери, вновь распахнулись, выплёскивая из своего нутра толпу основательно разгорячённых молодых людей. Я оглянуться не успел, как оказался прижатым к фонарному столбу. Не в прямом смысле, конечно, образно. Просто позади меня в метре оказался столб, а прямо передо мной парень чуть выше среднего роста с мощными бицепсами, бритым затылком, в светлой рубашке и, насколько я мог судить в темноте, в тёмно-синем костюме.
— Слышь, мужик. — Обратился ко мне он. — Я не люблю вмешивать чужих в свои дела, а потому иди своей дорогой.
— Приятное совпадение. — Сообщил я, разглядывая его. — Дело в том, что я тоже не люблю вмешивать в свои дела чужих, но ещё и другим совать свой нос туда же не очень-то позволяю.