Сашка не знал, что сказать, да и надо ли было что-то говорить. Он просто протянул ей стаканчик с вином. Она выдавила из себя: «Спасибо», - и залпом выпила.
Какое-то время они сидели молча и пили. Тамара больше не плакала, что её друга очень радовало. Он боялся женских слёз и чувствовал себя при этом глупо. Потом всё-таки решился задать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы завязать беседу:
– Как там твоя мама? – и тут же пожалел, так как она отвела взгляд, но было видно, как несколько слезинок скатились из глаз. «Что ж я за осёл такой?!» – образно посыпал голову пеплом Санёк.
– Уже лучше. Спасибо, – только и ответила девушка.
– Ты решила, куда в итоге будешь поступать? – задал очередной дурацкий вопрос Александр.
– Я сегодня подала документы в Московский Аэрокосмический Институт. Сказали, что с моими оценками точно возьмут, – вздохнула Вавилова.
– Это ж круто! – и Саша понял, что сморозил очередную глупость, так как по её лицу пробежала тень. Тогда он ничего лучше не придумал: взял её за левое предплечье, притянул к себе и поцеловал. Три месяца назад Тамара сама просила научить её целоваться. Смеясь, она тогда объясняла, что вдруг принц захочет соприкоснуться с ней в жарком поцелуе, а она понятие не имеет, как это делается. Стыд то какой будет! Сашка согласился, хотя идея была странная. Эта девчонка совершенно не в его вкусе, и он сомневался, что она была во вкусе принца Либерти, но расстраивать её не хотел. Они вроде как были друзьями. По крайней мере она так считала.
Но в моменте июньским вечером Саньку стало жаль эту угловатую, слегка сутулую, тощую заплаканную девочку не от мира сего. Губы её были сначала напряжёнными, потом расслабились, и у неё довольно неплохо получалось, что Саша даже увлёкся. А потом она отпрянула от него, удивлённая происходящим. В её рюкзаке завибрировал телефон. Тамара вздрогнула, достала смартфон, дрожащими руками разблокировала его и прочитала на английском:
«The Academy said that with your documents, you can transfer in a year by taking the exams. Will you be able to fly next summer?»
Санёк ничего не понял, так как не знал английского, и вопросительно посмотрел на подругу, та перевела:
– В Академии сказали, что с твоими документами через год можно будет перевестись, достав экзамены. Ты сможешь прилететь следующим летом? – и написала ответ: «Yes!»
Затем резко встала. Глаза её наполнились светом и решительностью. Из них разве что искры не летели.
– Пойдём. Папа, наверное, заждался меня. Спасибо, Саш. Спасибо! – и они пошли домой.
– М-да..., – Сашка осмотрел свою комнату. Кровать не заправлена. По разным углам стояли пепельницы. Воняло бычками. Полы он давно не мыл. – Надо убраться. А то вдруг она и правда придёт.
И начал активно убираться и украшать комнату новогодними атрибутами, чем очень удивил свою маму. Сходил в магазин. Купил шампанского, мандаринов, эклеры. Затем сел искать работу на Hh и ждать звонка.
В десять вечера Сашка уже отчаялся и думал, что его бывшая соседка забыла про него.
«Какое ей дело до меня? У неё муж, дети, корабль и ещё куча всего. А тут я со своим Абрау Дюрсо», – сокрушался про себя Александр.
И телефон резко запел весёлую песню группы «Голос Омерики» про то, как всех и всё заело и жить всем надоело. Санька даже телефон уронил от неожиданности.
– Алё! – наконец-то ответил он.
– Ничего, что так поздно? Я только приехала из Сколково. Зайду? – услышал он знакомый голос.
– Конечно. Жду!
Лидия Степановна хлопотала вокруг неожиданной гостьи:
– Томочка, съешь котлетку, салатик вот «Селёдка под шубой». Что ж ты ничего не ешь? Поэтому такая худенькая! В чём душа то держится? Как ты в космос то летаешь?
Тамара улыбалась и понемногу всего попробовала:
– Спасибо большое, Лидия Степановна! Я просто много не ем. Всё очень вкусно.
– Мам, не приставай к Тамаре, пожалуйста. Мы пойдём у меня поболтаем, – и Сашка схватил фужеры, шампанское, мандарины и отправился в свою комнату.
Санёк поймал себя на мысли, что сегодня он пересмотрел свои взгляды на чудеса. Чудо сидело на стуле около компьютерного столика и разглядывало разноцветные фонарики на окне, а затем, покачав головой, тихо сказало: