– Почти ничего не изменилось. Уютно. А я представляешь, в своей спальне на потолке попросила Туманность Андромеды сделать, а в изголовье у меня Ригель светится. Как думаешь, долетим мы до Ригеля? – принцесса улыбалась, но глаза её были грустные.
– Долетишь! И не только до Ригеля. До Альдебарана, Сириуса и какие там ещё самые яркие звёзды, - взволнованно тараторил Саша.
– Значит ты веришь в меня? Спасибо большое, Саш.
– Верю… А помнишь, как мы в июне сидели у озера и вино пили, – почему-то выпалил Александр и пожалел, что снова начал нести чушь. Зачем ей это помнить. – Ой, прости.
– Конечно помню. Ты меня тогда очень поддержал. Мне было страшно плохо. Поддержка крайне важна. Всем. И неважно кто ты: девчонка, которая не смогла полететь поступать в Академию, уборщица либо принцесса, и стоишь во главе проекта межпланетного масштаба. Вера, поддержка, любовь нужны всем, – она замолчала, сделала глоток шампанского, а потом сказала, – Саша, чем я могу быть тебе полезной?
Санёк не ожидал такого вопроса и молчал, а она продолжила:
– Работа нужна?
Александр даже не удивился, откуда она знает, а просто кивнул, а затем ответил:
– Меня сегодня уволили за то, что я наорал на клиента. Теперь меня ни в один нормальный сервис не возьмут. Система же единая.
– Это не важно. Важно, что у тебя есть желание и готовность. Ты честный, веришь в лучшее и просто отдаёшь то, что у тебя есть, не ожидая ничего, – затем Тамара разблокировала телефон, минуту что-то там искала. У Санька тинькнул самсунг. – Завтра набери Алексею. Корпорация «Роскосмос» достаточно приличная компания? – глаза принцессы смеялись, и в них снова был свет, как тогда у озера.
Возможно всё! И даже в пропасти нестрашно.
Дороги есть везде. Уступы, лестницы и пашни.
Иди, твори, пиши, люби сегодня.
Не жди. И будь до жизни лишь голодным[1].
[1] Т. Чернова. Земля обетованная.
Конец