Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 604"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в стране Куру, где находился город под названием Каммасадамма. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!»
«Учитель!» – ответили те монахи. Благословенный сказал:
«Занимаетесь ли вы внутренним изучением, монахи?»
Когда так было сказано, один монах ответил Благословенному: «Учитель, я занимаюсь внутренним изучением».
«И каким образом, монах, ты занимаешься внутренним изучением?»
Затем монах объяснил, но то, как он объяснил это, не устроило Благословенного{451}. Тогда Достопочтенный Ананда сказал: «Сейчас подходящий момент для этого, Благословенный! Сейчас подходящий момент для этого, Счастливый! Пусть Благословенный объяснит внутреннее изучение. Услышав это от Благословенного, монахи запомнят это».
«Тогда слушайте внимательно, Ананда, я буду говорить».
«Да, Учитель» – ответили монахи. Благословенный сказал:
«Вот, монахи, занимаясь внутренним изучением, монах изучает так: «Многочисленные различные виды страдания, которые возникают в мире, [возглавляемы] старением-и-смертью. В чём источник этого страдания, в чём его происхождение, из чего оно порождается и проистекает? Что наличествует, так что старение-и-смерть возникает? Чего не наличествует, так что старения-и-смерти не возникает?» По мере того, как он изучает, он понимает так: «Многочисленные различные виды страдания, которые возникают в мире, [возглавляемы] старением-и-смертью. Это страдание имеет обретение своим источником, обретение своим происхождением, оно порождается и проистекает из обретения. Когда есть обретение, то старение-и-смерть возникает. Когда нет обретения, то старения-и-смерти не возникает{452}.
Он понимает старение-и-смерть, его источник, его прекращение и [то, что] путь, ведущий к этому, соответствует его прекращению. Он практикует таким образом и ведёт себя соответствующе. Такой [монах] зовётся монахом, который практикует ради абсолютно полного прекращения страданий, ради прекращения старения-и-смерти.
Затем, занимаясь внутренним изучением, он изучает так: «В чём источник этого обретения, в чём его происхождение, из чего оно порождается и проистекает? Что наличествует, так что обретение возникает? Чего не наличествует, так что обретения не возникает?» По мере того, как он изучает, он понимает так: «Обретение имеет жажду своим источником, жажду своим происхождением, оно порождается и проистекает из жажды. Когда есть жажда, то обретение возникает. Когда нет жажды, то обретения не возникает».
Он понимает обретение, его источник, его прекращение и [то, что] путь, ведущий к этому, соответствует его прекращению. Он практикует таким образом и ведёт себя соответствующе. Такой [монах] зовётся монахом, который практикует ради абсолютно полного прекращения страданий, ради прекращения обретений.
Затем, занимаясь внутренним изучением, он изучает так: «Когда возникает эта жажда, где она возникает? Когда она утверждается, то на чём она утверждается?» По мере того, как он изучает, он понимает так: «Что-либо в мире, имеющее приятную и неприятную природу: вот где эта жажда возникает, когда она возникает. Именно здесь она утверждается, когда она утверждается. И что в мире имеет приятную и неприятную природу? Глаз имеет приятную и неприятную природу в мире: именно здесь эта жажда возникает, когда она возникает. Именно здесь она утверждается, когда она утверждается. Точно также ухо, нос, язык, тело, ум имеет приятную и неприятную природу в мире: именно здесь эта жажда возникает, когда она возникает. Именно здесь она утверждается, когда она утверждается».
Монахи, любые жрецы и отшельники в прошлом, которые считали [что-либо] в мире, имеющее приятную и неприятную природу, как постоянное, как счастье, как «я», как здоровое, как надёжное – [все] они взращивали жажду. Взращивая жажду, они взращивали обретение. Взращивая обретение, они взращивали страдание. Взращивая страдание, они не были свободны от рождения, старения и смерти. Они не были свободны от печали, стенания, боли, недовольства и отчаяния. Они не были свободны от страданий, я говорю вам.
Любые жрецы и отшельники в будущем, которые будут считать [что-либо] в мире, имеющее приятную и неприятную природу, как постоянное, как счастье, как «я», как здоровое, как надёжное – [все] они будут взращивать жажду. Взращивая жажду, они будут взращивать обретение. Взращивая обретение, они будут взращивать страдание. Взращивая страдание, они не будут свободны от рождения, старения и смерти. Они не будут свободны от печали, стенания, боли, недовольства и отчаяния. Они не будут свободны от страданий, я говорю вам.