[В иное время] в прошлом, монахи, эта гора Вепулла называлась Супассой, и в то время эти люди звались Суппиями. Жизненный срок Суппиев составлял двадцать тысяч лет. Они взбирались на гору Супассу за два дня и спускались за два дня. В то время Будда Кассапа, Арахант, Полностью Просветлённый появился в мире. Его двумя главными учениками были Тисса и Бхарадваджа, великолепная пара. Смотрите, монахи! Название этой горы исчезло, те люди вымерли, а Благословенный достиг окончательной ниббаны. Вот так непостоянны все формации, монахи, так неустойчивы, так ненадёжны. [Этого] достаточно, монахи, чтобы ощутить разочарование во всех формациях, достаточно для того, чтобы стать беспристрастными по отношению к ним, достаточно для того, чтобы освободиться от них.
В наше время, монахи, эта гора Вепулла называется Вепуллой, и сейчас эти люди зовутся Магадхами. Жизненный срок Магадхов короток, ограничен, скоротечен. Долгожитель живёт сто лет или чуть больше. Магадхи взбираются на гору Вепулла за один час и спускаются за один час. И в настоящее время я появился в мире, Арахант, Полностью Просветлённый. Моих двух главных учеников зовут Сарипутта и Моггаллана, великолепная пара. Придёт время, монахи, когда название этой горы исчезнет, эти люди вымрут, а я обрету окончательную ниббану. Вот так непостоянны все формации, монахи, так неустойчивы, так ненадёжны. [Этого] достаточно, монахи, чтобы ощутить разочарование во всех формациях, достаточно для того, чтобы стать беспристрастными по отношению к ним, достаточно для того, чтобы освободиться от них».
Так сказал Благословенный. И сказав так, Счастливейший, Учитель, далее добавил:
«Пачинаванса – вот звали как её Тивары,
Ванкакой звали Рохитассы,
Супассой – народ Суппиев,
Вепуллой – люд Магадхов.
Непостоянны составные вещи,
То появляются, то исчезают,
Возникнув, вскоре прекращаются:
Успокоение же их блаженно».
СН 16: Кассапа Саньютта - Кассапа
Махакассапа (Великий Кассапа) отмечался Буддой как наивысший среди учеников, которые соблюдают аскетические практики. Несмотря на то, что он не так часто странствовал с Буддой, как это делали другие близкие ученики, Будда очень чтил Кассапу и часто его восхвалял. После париниббаны Будды Кассапа стал «приёмным отцом» Сангхи и взял на себя инициативу созвать первый буддийский собор, чтобы продекламировать и зафиксировать подлинную Дхамму и Винаю. Это было необходимо для её сохранности в неискажённом виде в будущем.
В этой саньютте собрано 13 сутт об этом великом ученике. Несмотря на то, что в них содержится некоторая информация о его роли в Сангхе, а также некоторые описания его личности и характера, всё же, целью этих сутт является не изложение биографических и исторических деталей, а иллюстрация Махакассапы как монашеского идеала.
В первой сутте Будда восхваляет его простоту и бережливость, и советует монахам брать его в качестве образца. Кассапа описывается невозмутимым от уединённым от мира, но, несмотря на это, проявляющим сострадание и сочувствие к домохозяевам (СН 16.3, 4). Он продолжает соблюдать аскезу даже в старости ради собственного счастья и в качестве образца для будущих поколений (СН 16.5).
В трёх случаях Кассапа отказывается наставлять монахов из-за того, что они перестали быть восприимчивыми к наставлениям (СН 16.6-8). В этих суттах начинает развиваться тема, которая достигает кульминации в СН 16.13: уже в те давние времена учение Будды начинает приходить в упадок, и причина упадка не внешняя, а внутренняя – то есть сама монашеская Сангха.
В СН 16.9 Будда восхваляет Кассапу за его медитативное мастерство и сверхспособности, а в СН 16.10 и 11 мы видим случаи натянутых отношений между Кассапой и Анандой. Несмотря на кажущееся чрезмерно грубое отношение Кассапы к мягкому Ананде, стоит помнить о том, что именно благодаря нажиму Кассапы Ананда приложил усилия в практике и достиг арахантства незадолго до проведения первого буддийского собора.
В СН 16.11 Кассапа рассказывает о своей первой встрече с Буддой, в которой Будда (единственный раз в своей жизни) обменивается монашескими одеждами. Подобной чести не выпадало ни одному монаху и, вероятно, это было намёком на будущую роль Махакассапы как предводителя Сангхи после смерти Будды.