И затем монахиня Тхуллатисса, будучи недовольной, объявила о своём недовольстве так: «Как может Учитель Кассапа помышлять о том, чтобы давать лекции по Дхамме в присутствии Учителя Ананды, мудреца из Видехи. Это ведь всё равно, что торговец иголками помышлял бы о том, чтобы продать иглу изготовителю иголок!»
Достопочтенный Махакассапа случайно услышал, как монахиня Тхуллатисса объявила об этом, и сказал Достопочтенному Ананде: «То есть как это так, друг Ананда? Это я торговец иголками, а ты изготовитель иголок; или, [быть может], я изготовитель иголок, а ты торговец иголками?»
«Проявите терпение, Достопочтенный Кассапа, женщины глупы»{506}.
«Спокойно, друг Ананда! Не давай Сангхе повода для будущего вопрошания тебя{507}. Как ты думаешь, друг Ананда, тебя ли выделял Благословенный в присутствии Сангхи монахов, говоря: «Монахи, до той степени, до которой я пожелаю, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], я вхожу и пребываю в первой джхане, которая сопровождается направлением и удержанием [ума на объекте медитации], с восторгом и счастьем, которые возникли из-за [этой] отстранённости. Ананда тоже, до той степени, до которой он пожелает, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], входит и пребывает в первой джхане»?
«Нет, Достопочтенный».
«Меня, друг, выделял Благословенный в присутствии Сангхи монахов, говоря: «Монахи, до той степени, до которой я пожелаю... Кассапа тоже, до той степени, до которой он пожелает, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], входит и пребывает в первой джхане».
Тебя ли выделял Благословенный в присутствии Сангхи монахов, говоря: «Монахи, до той степени, до которой я пожелаю… я вхожу и пребываю во второй джхане… третьей… четвёртой… сфере безграничного пространства… безграничного сознания… отсутствия всего… ни-восприятия ни не-восприятия… прекращении восприятия и чувствования… овладеваю различными видами сверхъестественных сил… слышу за счёт элемента божественного уха… знаю умы других существ… вспоминаю многочисленные прошлые обители… вижу за счёт божественного глаза… за счёт уничтожения умственных загрязнений, прямо [здесь и сейчас] в этой самой жизни я вхожу и пребываю в незапятнанном освобождении ума…»?{508}
«Нет, Достопочтенный».
«Меня, друг, выделял Благословенный в присутствии Сангхи монахов, говоря: «Монахи, за счёт уничтожения умственных загрязнений, прямо [здесь и сейчас] в этой самой жизни я вхожу и пребываю в незапятнанном освобождении ума, освобождении мудростью, напрямую зная и проявляя это для себя самостоятельно. Кассапа тоже, за счёт уничтожения умственных загрязнений, прямо [здесь и сейчас] в этой самой жизни входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума, освобождении мудростью, напрямую зная и проявляя это для себя самостоятельно».
Друг, подобно тому, как кто-либо полагал бы, что огромного слона высотой в семь или в семь с половиной локтей можно было бы скрыть за пальмовым листом, точно также он мог бы полагать, что мои шесть прямых знаний могут быть сокрыты»{509}.
Но монахиня Тхуллатисса отпала от святой жизни{510}.
СН 16.11
Чивара сутта: Одеяние
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 676"
Однажды Достопочтенный Махакассапа пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И в то время Достопочтенный Ананда странствовал по Даккхинагири{511} вместе с большой Сангхой монахов. И в то время тридцать монахов, учеников Достопочтенного Ананды, по большей части ещё юные, оставили [монашескую] тренировку и вернулись к низшей жизни [домохозяев].
Когда Достопочтенный Ананда постранствовал по Даккхинагири столько, сколько счёл нужным, он вернулся в Раджагаху в Бамбуковую Рощу в Беличье Святилище. Он отправился к Достопочтенному Махакассапе, поклонился ему, сел рядом и Достопочтенный Махакассапа сказал ему: «Друг Ананда, по скольким причинам Благословенный установил правило, чтобы монахи группой более чем трое не обедали среди семей?»{512}