«Благословенный установил это правило по трём причинам, Достопочтенный Кассапа: Ради сдерживания плохо себя ведущих монахов, ради благополучия хорошо себя ведущих монахов [с намерением]: «Пусть те, у кого порочные желания, группируясь, не создадут раскола в Сангхе!»; и из сочувствия к семьям. По этим трём причинам, Достопочтенный Кассапа, Благословенный установил это правило».
«В таком случае, почему, друг Ананда, ты странствуешь с этими молодыми монахами, которые несдержанны в своих органах чувств, неумеренны в еде, не предаются бодрствованию? Кто-нибудь может посчитать, что ты странствуешь, чтобы потоптать урожай. Кто-нибудь может посчитать, что ты странствуешь, чтобы разрушить семьи. Твоя свита распадается, друг Ананда, твои юные последователи уходят. Но, несмотря на это, этот юнец не знает своей меры!»
«У меня растут седые волосы на голове, Достопочтенный Кассапа. Неужто нам не избежать того, чтобы Достопочтенный Махакассапа не называл бы нас юнцом?»{513}
«Друг Ананда, это потому, что ты странствуешь с этими молодыми монахами, которые несдержанны в своих органах чувств, неумеренны в еде, не предаются бодрствованию. Кто-нибудь может посчитать, что ты странствуешь, чтобы потоптать урожай. Кто-нибудь может посчитать, что ты странствуешь, чтобы разрушить семьи. Твоя свита распадается, друг Ананда, твои юные последователи уходят. Но, несмотря на это, этот юнец не знает своей меры!»{514}.
Монахиня Тхуллананда услышала: «Учитель Махакассапа унизил Учителя Ананду, мудреца Видехи, обозвав его юнцом». И тогда, будучи недовольной этим, она выразила своё недовольство так: «Как мог Учитель Махакассапа, который прежде был приверженцем другого учения{515}, помыслить о том, чтобы унизить Учителя Ананду, мудреца Видехи, обозвав его юнцом!?»
Достопочтенный Махакассапа случайно услышал, как монахиня Тхуллананда объявила об этом, и сказал Достопочтенному Ананде: «Вне сомнений, друг Ананда, монахиня Тхуллананда сделала такое заявление поспешно, необдуманно. Ведь я обрил волосы и бороду, надел жёлтые одеяния [монаха] и покинул мирскую жизнь, уйдя в жизнь бездомною, но я не припоминаю, чтобы я признавал какого-либо другого учителя, кроме Благословенного, Араханта, Полностью Просветлённого.
В прошлом, друг, когда я всё ещё был домохозяином, мысль пришла ко мне: «Домохозяйская жизнь ограниченна, это пыльный путь. Бездомная жизнь подобна бескрайним просторам. Непросто, проживая дома, вести святую жизнь, в идеальном совершенстве, всецело чистую, словно отполированная морская раковина. Что если я, обрив волосы и бороду, и, одев жёлтые одежды, оставлю домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной?» Так, через некоторое время, я сшил верхнее одеяние, сделанное из кусков ткани. И затем, признавая [существование] тех, кто были арахантами в мире, обрив волосы и бороду, я надел жёлтые одежды и оставил домохозяйскую жизнь ради жизни бездомной.
После того, как я ушёл жить жизнью бездомной, я странствовал по дороге и увидел Благословенного, сидящего у Святилища Бахупутты, что между Раджагахой и Наландой. Увидев его, я подумал: «Если мне когда-либо доведётся увидеть Учителя, то это будет сам Благословенный, которого я увижу. Если мне когда-либо доведётся увидеть Счастливого, то это будет сам Благословенный, которого я увижу. Если мне когда-либо доведётся увидеть Полностью Просветлённого, то это будет сам Благословенный, которого я увижу». И тогда прямо там я упал в ноги Благословенному и сказал ему: «Достопочтенный, Благословенной мой учитель, а я его ученик. Достопочтенный, Благословенной мой учитель, а я его ученик».
Когда я сказал так, Благословенный ответил мне: «Кассапа, если кто-либо, кто не знает и не видит, сказал бы такому искреннему ученику, как ты: «Я знаю, я вижу», то его голова раскололась бы [на куски]. Но, зная, Кассапа, я говорю: «Я знаю»; видя, я говорю: «Я вижу».
1) Поэтому, Кассапа, вот как ты должен тренировать себя: «Я буду зарождать острое чувство стыда и боязни совершить проступок по отношению к старцам, к только что посвящённым и к тем, что по статусу между ними». Вот как ты должен тренировать себя.
2) Поэтому, Кассапа, вот как ты должен тренировать себя: «Каждый раз, когда я буду слушать любую Дхамму, связанную с благостью, я буду слушать, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком»{516}. Вот как ты должен тренировать себя.
3) Поэтому, Кассапа, вот как ты должен тренировать себя: «Я никогда не оставлю осознанности, направленной к телу, связанной с радостью». Вот как ты должен тренировать себя»{517}.