Сказав «Хорошо, Учитель», тот монах восхитился и возрадовался словам Благословенного. Затем он задал Благословенному следующий вопрос:
10) «Учитель, как следует знать, как следует видеть в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов, [так чтобы] сотворения «я», сотворения «моего» и самомнения больше не происходило?»
«Любой вид формы, монах, – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой – всякую форму следует видеть правильной мудростью в соответствии с действительностью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Любой вид чувства…
Любой вид восприятия…
Любой вид формаций…
Любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого – всякое сознание следует видеть правильной мудростью в соответствии с действительностью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Когда человек видит и знает так, монах, в отношении этого тела с его сознанием и в отношении всех внешних образов – сотворения «я», сотворения «моего» и самомнения больше не происходит».
И тогда некое раздумье возникло в уме одного монаха: «Так выходит, что форма безличностна, чувство безличностно, восприятие безличностно, формации безличностны, сознание безличностно. [Так] на какое же «я» окажут влияние те поступки, что совершены тем, что безличностно?»
И тогда Благословенный, [напрямую] познав это раздумье в уме того монаха, обратился к монахам так: «Бывает так, монахи, когда некий никчёмный человек, тупой и невежественный, с умом, охваченным жаждой, может посчитать, что способен превзойти Учение Учителя вот таким образом: «Так выходит, что форма безличностна, чувство безличностно, восприятие безличностно, формации безличностны, сознание безличностно. [Так] на какое же «я» окажут влияние те поступки, что совершены тем, что безличностно?» Монахи, вы обучались мной посредством различных расспросов в отношении разносторонних учений{623}.
Как вы думаете, монахи, постоянна ли форма или непостоянна?»
«Непостоянна, Учитель».
«А то, что непостоянно, то является страданием или счастьем?»
«Страданием, Учитель».
«А то, что непостоянно и страдательно, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?»
«Нет, Учитель».
«Чувство постоянно или непостоянно?...
«Восприятие постоянно или непостоянно?...
«Формации постоянны или непостоянны?...
«Сознание постоянно или непостоянно?»
«Непостоянно, Учитель».
«А то, что непостоянно, то является страданием или счастьем?»
«Страданием, Учитель».
«А то, что непостоянно и страдательно, подвержено изменению – может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?»
«Нет, Учитель».
«Поэтому, монахи, любой вид формы – прошлой, настоящей, будущей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, низшей или возвышенной, далёкой или близкой – всякую форму следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я». Любой вид чувства… любой вид восприятия… любой вид формаций… любой вид сознания – прошлого, настоящего, будущего, внутреннего или внешнего, грубого или утончённого, низшего или возвышенного, далёкого или близкого – всякое сознание следует видеть в соответствии с действительностью правильной мудростью: «Это не моё, я не таков, это не моё «я».
Видя так, монахи, обученный ученик Благородных испытывает разочарование в [отношении] формы… чувства… восприятия… формаций… сознания. Испытывая разочарование, он становится беспристрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождён. Когда он освобождён, приходит знание: «Освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более возвращения в какое-либо состояние существования».
Монах пришёл спросить
Десять вопросов этих:
Пару – о совокупностях;
О том, такими же могут ли быть,
Причина, наименование;
И два о самости;