Затем, Ананда, я также учил пошаговому прекращению формаций... {752} Когда закончились загрязнения в уме монаха, жажда затихла, отвращение затихло, невежество затихло».
СН 36.16-18
Сутты
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1274"
(СН 36.16 идентична СН 36.15, но здесь вначале сам Будда задаёт Ананде вопросы, на что тот отвечает, что лучше пусть на них ответит сам Будда, что тот и делает.
СН 36.17 идентична СН 36.15, но здесь вместо Ананды упоминается «группа монахов»
СН 36.18 идентична СН 36.16, но здесь вместо Ананды упоминается «группа монахов»)
СН 36.19
Панчаканга сутта: К Панчаканге
Перевод с английского: SV
Эта сутта, с добавлением одного предложения вначале и двух в конце, идентична МН 59
источник: www.accesstoinsight.org
И тогда плотник Панчаканга отправился к Достопочтенному Удайину и, по прибытии, поклонившись ему, сел рядом. Затем он обратился к Достопочтенному Удайину:
«Почтенный, о скольких видах чувств говорил Благословенный?»
«Домохозяин, Благословенный говорил о трёх чувствах: о приятном чувстве, о болезненном чувстве, о ни-приятном-ни-болезненном чувстве. Об этих трёх чувствах говорил Благословенный».
Когда так было сказано, плотник Панчаканга сказал Достопочтенному Удайину: «Благословенный не говорил о трёх чувствах. Он говорил о двух чувствах: о приятном чувстве и о болезненном чувстве. А что касается чувства ни-приятного-ни-болезненного, то Благословенный говорил о нём как об утончённом приятном [чувстве].
Во второй раз Достопочтенный Удайин обратился к плотнику Панчаканге: «Домохозяин, Благословенный говорил о трёх чувствах…». И во второй раз плотник Панчаканга сказал Достопочтенному Удайину: «Благословенный не говорил о трёх чувствах. Он говорил о двух чувствах...».
В третий раз Достопочтенный Удайин обратился к плотнику Панчаканге: «Домохозяин, Благословенный говорил о трёх чувствах…». И в третий раз плотник Панчаканга сказал Достопочтенному Удайину: «Благословенный не говорил о трёх чувствах. Он говорил о двух чувствах...».
Ни Достопочтенный Удайин не мог убедить плотника Панчакангу, ни плотник Панчаканга не мог убедить Достопочтенного Удайина.
И вот Достопочтенный Ананда случайно услышал беседу Достопочтенного Удайина и Панчаканги. Тогда он отправился к Благословенному и, по прибытии, поклонившись ему, сел рядом. Затем он рассказал Благословенному обо всей беседе между Достопочтенным Удайином и Панчакангой.
[Благословенный ответил]: «Ананда, разъяснение, которое не принял плотник Панчаканга от Достопочтенного Удайина было правильным. И разъяснение, которое не принял Достопочтенный Удайин от плотника Панчаканги, [тоже] было правильным. Есть разъяснение, когда я говорил о двух чувствах, есть разъяснение, когда я говорил о трёх чувствах… о пяти чувствах… о шести чувствах… о восемнадцати чувствах… о тридцати шести чувствах… о ста восьми чувствах{753}. Так я обучал Дхамме посредством разъяснений. Когда я обучил Дхамме посредством разъяснений, то может статься так, что, когда те, кто не соглашаются, не одобряют, не принимают хорошо сказанное и хорошо пояснённое друг другом, то начинаются диспуты, ссоры и полемики, и они будут ранить друг друга остриём своего языка. Так я обучал Дхамме посредством разъяснений. Когда я обучил Дхамме посредством разъяснений, то может статься так, что, когда те, кто соглашаются, одобряют, принимают хорошо сказанное и хорошо пояснённое друг другом, они живут дружно, в учтивости, без ссор, подобно смешанному с водой молоку, приветствуя друг друга дружескими взорами.
Чувственные удовольствия
Ананда, есть пять нитей чувственности. Какие пять? Формы, воспринимаемые глазом – милые, приятные, чарующие, привлекательные, воспаляющие желание, соблазнительные. Звуки, воспринимаемые ухом… Запахи, воспринимаемые носом… Вкусы, воспринимаемые языком… Ощущения, воспринимаемые телом – милые, приятные, чарующие, привлекательные, воспаляющие желание, соблазнительные. Любое удовольствие или радость, возникающие в зависимости от этих пяти нитей чувственности, являются чувственным удовольствием{754}. И хотя кто-то может сказать: «Это высочайшее удовольствие, которое [только могут] переживать существа», я не соглашусь с ним в этом. Почему? Потому что есть другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это.