Таков прямой путь к очищению существ, к преодолению печали и стенания, к прекращению боли и недовольства, к достижению метода, к реализации ниббаны – то есть, четыре основы осознанности».
И тогда Брахма Сахампати, познав своим собственным умом рассмотрение в уме Благословенного, также быстро, как сильный человек мог бы распрямить согнутую руку или согнуть распрямлённую, исчез из мира брахм и возник перед Благословенным. Он закинул за плечо верхнее одеяние, сложил руки в почтительном приветствии Благословенного и сказал ему: «Так оно, Благословенный! Так оно, Счастливый! Господин, таков единственный путь к очищению существ к преодолению печали и стенания, к прекращению боли и недовольства, к достижению метода, к реализации ниббаны – то есть, четыре основы осознанности. Какие четыре? Вот монах… …четыре основы осознанности».
Так сказал Брахма Сахампати. И сказав так, он далее добавил:
«Провидец прекращения рождения,
Он сострадателен и прямой путь он знает,
За счёт которого пересекали наводнение,
И в будущем пересекут и в настоящем».
СН 47.19
Седака сутта: Седака
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1648"
Однажды Благословенный пребывал в стране Сумбахов, где был город Сумбахов под названием Седака. Там Благословенный обратился к монахам так:
«Монахи, однажды в прошлом акробат установил бамбуковый шест и обратился к своему ученику Медакатхалике: «Ну же, дорогой Медакатхалика, взбирайся на бамбуковый шест и вставай мне на плечи». Ответив: «Да, Учитель», ученик Медакатхалика взобрался на бамбуковый шест и встал на плечи учителя. Затем акробат сказал ученику Медакатхалике: «Ты охраняй меня, дорогой Медакатхалика, а я буду охранять тебя. Так, охраняя друг друга, поддерживая друг друга, мы сможем показать наше мастерство, собрать оплату и в безопасности спуститься с бамбукового шеста».
Когда так было сказано, ученик Медакатхалика ответил: «Не стоит так делать, учитель. Вы охраняйте себя сами, а я буду охранять себя сам. Так, каждый из нас будет охранять сам себя и защищать сам себя, и тогда мы покажем наше мастерство, соберём оплату и в безопасности спустимся с бамбукового шеста».
«Именно таков метод» – сказал Благословенный. «Подобно тому, монахи, как ученик Медакатхалика сказал учителю: «Я буду охранять себя сам» – точно также следует практиковать основы осознанности. Охраняя себя, монахи, человек охраняет и других. Охраняя других, он охраняет себя.
И как, монахи, охраняя себя, человек охраняет других? Путём преследования, развития и взращивания [четырёх основ осознанности]. Вот так человек, охраняя себя, охраняет других.
И как, монахи, охраняя других, человек охраняет себя? Путём терпения, непричинения вреда, доброты и сочувствия{860}. Вот так, защищая других, человек защищает сам себя.
«Я буду охранять себя сам» – монахи, вот как следует практиковать основы осознанности. «Я буду охранять других» – монахи, вот как следует практиковать основы осознанности. Охраняя себя, монахи, человек охраняет и других. Охраняя других, он охраняет себя».
СН 47.20
Джанападакальяни сутта: Самая красивая девушка в округе
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1649"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в стране Сумбахов, где был город Сумбахов под названием Седака. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!»
«Учитель!» – отвечали монахи. Благословенный сказал:
«Монахи, представьте, как собралась бы огромная толпа, услышав: «Самая красивая девушка в округе! Самая красивая девушка в округе!». И эта самая красивая девушка в округе стала бы изящно петь и изящно танцевать. И услышав: «Самая красивая девушка в округе танцует! Самая красивая девушка в округе поёт!», ещё большая толпа людей собралась бы. И тогда мимо проходил бы человек, который желал бы жить и не хотел бы умирать, который желал бы счастья и не хотел бы страдания. И некто сказал бы ему так: «Дорогой мой, ты должен пронести между этой толпой и самой красивой девушкой в округе этот чан с маслом, наполненный до самых краёв. А прямо за тобой будет идти человек с мечом наготове, и если ты прольёшь хотя бы каплю, он тут же отрубит тебе голову».
Как вы думаете, монахи, стал бы этот человек, несущий этот чан, из-за беспечности останавливаться и направлять своё внимание вовне?»