О своих сомнениях я не сказал никому. Что теперь переживать из-за того, чего не поменять? Ждать надо парня. А ведь он знал, что может упасть и пошел! И что мне его ругать? Я и сам такой.
Сержант вернулся через четыре часа, улыбаясь от уха до уха.
— Ну вот, товарищ старший лейтенант, все как на блюдечке. Чисто как дети, не поверите, у них тылового охранения почти нет! Три поста всего, да и те ворон считают. Они курят на постах, представляете? — он удивлялся немецкой расхлябанности, будто это его бойцы так безалаберно вели себя в охранении. — Короче, смотрите, – сержант достал из кармана бумажку, карандаш, начал рисовать. – Вот тут один блиндаж, там офицеры, скорее всего, вот тут – пулеметное гнездо, там серьезно всё, но вот отсюда можно…
— Послушай, Петленко, а ты как пошел в разведку? Ведь ты же знал, что можешь сознание потерять! — прервал я его.
Сержант покраснел.
— Так я же чувствую, когда приступ будет, спрячусь, если что. Не переживайте, я же вернулся!
Глава 12
Петленко оказался просто бесценной находкой, но перед нами стояло прямо-таки непреодолимое препятствие. По самым скромным прикидкам дорогу перегородил не меньше, чем батальон немцев. Да, обычный линейный батальон, наверняка неполного состава, но нам и того хватит. Никак не прогрызться сквозь них. Просто расстреляют из окопов. Три пулеметных гнезда, батарея пушек… Танков и бронированный техники Петленко не обнаружил, но это не значит, что ее нет. Вполне может быть, где-то рядом замаскирована.
В колонне, опять-таки, по самым смелым подсчетам, не наберется и двух десятков бойцов. Даже если ставить в строй хотя бы тех, кто просто может стоять на ногах. И ведь не былинные богатыри – половина годятся только на то, чтобы лечь там, где их уложат, и какое-то время стрелять. Не очень долго. Так что с молодецким посвистом пройти немецкие окопы не получится.
Эх, вот если бы заодно с нами и наши ударили, тогда, может, и выйдет что. Мы тут, допустим, подавим пулеметные гнезда. Допустим я смогу ночью заминировать батарею. Особенно, если удача на моей стороне будет. И по блиндажам пройтись. Это я уже загнул, конечно, в кино так, может, и получится, а тут… Людей просто не хватит…
Связаться бы с командованием, договориться… Мечты одни. Телефонная линия к ним не протянута, а такой высокой березы, чтобы на нее залезть и докричаться, я что-то в окрестностях не видел.
Я повернулся к Николаю:
— Что скажешь, Коля? Здесь нам, похоже, не светит, у этих гавриков последняя травинка пристреляна. С нашими связаться не получится, значит, помощи от них не дождемся. Есть другие дороги?
Водитель задумался.
— Вот чтобы прямо поехать и попасть – нет. Речка здесь сильно петляет, придется назад двинуться, крюк большой.
Я понимал, что это не выход. Верины слова о том, что лекарствам конец, крепко засели у меня в голове. Самому, что ли, полезть? Здесь, допустим, Юру за главного оставить, или Колю. Распределим цели, согласуем действия, и полезу. Вон, сбоку там тоже деревья растут, жидковато, но ничего, дождусь темноты…
— Не пролезть вам там, тащ старший лейтенант, — вдруг сказал неведомо откуда взявшийся Петленко. — Как раз там у них секрет и вроде бы заминировано.
— Ты мысли читаешь, сержант? — удивленно спросил я, отрывая бинокль от глаз.
— Так вы ж туда так долго смотрите, что трудно не догадаться, — улыбнулся он. — И еще: годы, извините, у вас не те немного. Так, в чистом поле – не сомневаюсь. Видно, что навык боевой есть у вас, и, наверное, немалый. Как немцев из фельджандармов уделали – просто любо-дорого посмотреть было. Но по лесу – там особое умение надо. А я пролезу. Уж сколько раз, не вслух будет сказано, — тут он подмигнул, сопроводив это хитрой улыбкой, — польские жолнеры пытались поймать, а ни разу не вышло.
А делать было нечего. Придется положиться на этого припадочного любителя сходить в самоволку за границу. Выхода не остается.
— Как зовут тебя, сержант? — поинтересовался я.
— Так Сашкой. Александр Петленко, из Харькова.
О, почти земеля.
— Ладно, Александр, пойдем, обсудим, что у нас тут и как.
Сержант даже удивил меня своей памятью: когда я полез в карман за его набросками, он только махнул рукой и тут же воспроизвел схему немецких позиций на новом клочке бумаги с точной привязкой к ориентирам. Да уж, талант громадный.
Условились обо всем быстро. А что там оговаривать? Будет сигнал с той стороны ракетой вместе с двумя очередями из пулемета, мы подавляем пулеметные гнезда и стараемся навести шороху в блиндажах. До этого я планировал поставить растяжки на батарее. На большее нас не хватит, но и сделанного будет достаточно, чтобы ночная атака наших получила шанс на успех.