— Сколько вам лет?
Первый вопрос и сразу не в бровь, а в глаз.
Мы вышли из столовой, проследовали в соседний лесок. Весеннее солнышко слегка подсушило местное болото, зато было полно пеньков, где можно расположится. Я посмотрел в небо. Просто привычка — проверять воздушное прикрытие. И оно надо сказать, не радовало. Всего одна тройка советских самолетов утюжила небосклон. Я опять напрягся.
— Сорок два.
— Вы женат?
Меган посмотрела сначала на мою левую руку — видимо по привычке. Американцы же носят кольцо не как мы. Потом на правую.
Видит бог! Я не собирался снимать кольцо с руки. Но когда мылся в полковой бане, решил подстраховаться. Да и нет у меня такой привычки — носить кольца на фронте. Тут ситуация может как угодно сложиться. Зацепится, допустим, за борт машины, из которой выпрыгивать будешь — и прощай, палец. Да и большинство населения кольца вообще не носят. Не до того.
— Есть такое, — не стал я кривить душой. — Жена врач.
Поменьше подробностей, так и жить проще. А то напишет в газете у себя, и кто знает, как оно потом аукнется. Дружба с союзничками не особо долгой будет.
После парочки вопросов типа «где крестился, на кого учился», американка приступила к главному.
— Расскажите, как это был с Гиммлер?
— Нет. Об этом разговора не будет. Там много людей задействованы, которые могут пострадать. Поэтому о чем-нибудь другом. Секретное дело, понимаете?!
— Ок, а что можно?
Ну я ей и живиписнул, как в лагерь попал, про больницу, про скотские условия, как немцы собирались пленных уничтожить. Ну, и про побег наш. Тут уж красок не пожалел.
Меган сначала просто слушала, потом за блокнот схватилась.
— Извыните, я боюс забыват подробност. Уан момент.
Что она там строчила — не знаю, она ж на своем писала. Как по мне, авантюра это. Такие вещи с кондачка не делаются. Через политотдел надо. Там согласуют тему беседы, вопросы, переводчика предоставят. Перевести, чтобы ошибок не получилось. Ну и присмотреть, чтобы чего лишнего наш человек не ляпнул. А то вот так выпьет военный чутка лишнего, да и сообщит какие сведения, составляющие военную тайну. Но мне командующий практически приказал при свидетелях, это раз. И история про наш побег от немцев никак не секретная, это два. Её я уже сто раз излагал, и устно, и письменно. В том числе и… Ладно, вот про этого слушателя не буду. И никаких претензий не было. Хотя бы потому, что в итоге это привело к возвращению домой моего боевого товарища.
— Ну вот такая история, — сказал я, поднимаясь.
— Это… просто ужасный вещь! — открыв широко глаза, припечатала Меган. — Я обязательно буду писать об этот случай! Так невозможно! Пленный убивать и не кормить! Вы есть настоящий герой, что спасли их!
Ага, еще про Женевскую конвенцию и Красный Крест вспомни.
Но похоже американка не про то думала. Вскочив, да так, что уронила на землю и блокнот свой, и сумочку, она схватила мое лицо, и прямо-таки впечаталась губами в мои. И поцелуй этот был… совсем не такой, как обычно чужих целуют. Он длился не одну секунду, и даже не пять.
Наконец, я не выдержал, деликатно отстранил американку. Меган раскраснелась, тяжело задышала. Ее обширная грудь под блузкой прямо-таки подскакивала вверх.
— Товарищ колонел, а можно просить вас помощь выгнат… как это будет по-русски?… рэт? — она даже показала размеры того, что незаконно у нее поселилось. С небольшого щенка примерно.
— Крыса?
— Да, я видела это у себя в жельище..
Вот чего мне не хватало, так это еще похода в ее землянку. Ну и отказываться тоже неудобно. Пошли ловить крысу.
Землянку американке выдали самую лучшую, небось, интенданта фронтового выселили отсюда — обитая деревом, со столом и стульями, освещение — сразу две керосиновых лампы. И на полочке на всякий случай сплющенные гильзы, штуки три. Если что — чадить будут нещадно, но без света не останешься.
Меган закрыла дверь, набросила крючок. Ай-ай-яй. Горю синим пламенем!
Мне предложили снять шинель, сапоги. Да я бы и сам грязь не потащил в такую чистоту. Перед приездом американцев тут похоже все вылизали, даже набросали на пол свежих опилок. Пока я колебался, Меган быстро скинула верхнюю одежду, наклонилась, заглядывая под кровать. Причем так изогнулась, что ее упругая пятая точка оказалась прямо передо мной.
— Она там! Скэри!
Чего греха таить… не удержался. Взял ее за попку обеими руками, под поощрительный «ах» подвинул к кровати. Меган призывно вильнула тылом, впечаталась мне в пах. Тут уже я не выдержал. Задрал подол, сжал в ладонях аппетитные «дольки». Тут уже раздалось страстное «ох». Американка встала на кровати на коленях, еще больше задрала подол. Последние остатки разума меня покинули.