— Помню, под Киевом пушку немецкую ликвидировали, — решил я продолжить. — Собрали всё в кучу, прорвали оборону на пятачке, и хана уникальному изделию.
— Тут другое. Таким макаром и я хоть до Берлина дойду, ты мне только тылы подтягивать успевай и пополнение обученное не забывай давать. Мало захватить, удержать надо… Ладно, сейчас будем разбираться на месте.
Никаких хороводов по приезду не водили. Как говорят — с корабля на бал. Даже обедать не стал Рокоссовский, вызвал к себе всех — и начштаба, и разведку, и снабжение. Вроде и так никто праздно не прогуливался — а ну, целую армию снабжают чуть ли не в ручном режиме, но тут забегали. Первым явился Виноградов — главный штабист. Он на этом месте месяц всего. Полковник, кстати, как и я. Ну а потом пошли остальные. Я видел только начало и конец, середину пропустил по уважительной причине: меня-то как раз покормили. И сделал это замечательный парень, лейтенант Витя Якушев. Именно так адъютанта Рокоссовского звали. Он подошел ко мне, когда я сиротливо присел на табуретку в приемной командарма, и тихо, чтобы не мешать чьему-то ускоренному докладу, позвал. Я с облегчением вышел. Народ у нас почему-то считает, что если закурить всем коллективом в небольшом помещении, то и решения будут быстрее вырабатываться. Дышать хуже, а есть меньше не хочется.
Кормили тут хреноватенько, намного хуже, чем в штабе фронта. Насчет бутерброда с тушенкой я и спрашивать не стал. Понятно, что бойцы на своем горбу много не натаскают. Но брюхо я кое-как набил. И даже морковный чай в дело пошел. А что, горячий, да с сахарином — самое оно на голодный желудок. Особенно на такой неприхотливый как мой.
Я еще посидел, насладился свежим воздухом, да и вернулся в штаб. Коль скоро меня там Рокоссовский оставил под дверью ждать, значит, вызвать может. Подышим табачным выхлопом.
Про меня, наверное, забыли. Остались у командарма только начштаба и главный разведчик. И мысли им товарищ Рокоссовский в голову вбивал весьма смелые и где-то, возможно, даже не во всем совпадающие с ценными указаниями из Ставки Верховного главнокомандования. Он прямо заявил Виноградову — надо в первую очередь выбить немцев с дороги Новгород — Чудово, для чего необходимо штурмовать укрепрайоны в Мясном Бору, Спасской Полисти и Мостках. Для этого создать ударную группировку, даже если для этого придется сократить линию фронта — благо танки доставили, есть чем штурмовать. Я хренею, командующий предлагает отвести войска! Хорошо, что все представители Ставки типа Мехлиса с Ворошиловым куда-то делись пару дней назад. Этих я слышал — широким фронтом, с боевым задором, у нас войск больше, и всякое прочее. То, что народу этому стрелять нечем, не в счет.
Впрочем, ни товарищ Мехлис, ни товарищ Ворошилов дальше штаба фронта пока не ездили, при мне, по крайней мере. Здесь их вряд ли в ближайшее время увидят. А доклады… Так их умные штабисты по-разному оставлять умеют. Там выпятить, тут замылить. А если случится задуманное, то у победы много отцов, никто про мелкие огрехи и вспоминать не будет.
Единственное, что смущало — сроки. На всё про всё выделялось предварительно не больше недели. А ведь людей этих надо до места довезти, кормежку организовать, всем для боя снабдить… На бумаге легко, конечно. А в жизни? Хотя, если бы кто кроме меня знал, чем тут может всё кончиться, то дорогу эту уже штурмовали бы всеми резервами, включая писарей с поварами.
Я сидел молча — во-первых, в беседе не участвовал, моего мнения не спрашивали. А во-вторых, где я и где операции армейского масштаба? Вот, Пал Семеныч Виноградов наизусть сейчас рассказывает у карты дислокацию каждой дивизии, укомплектованность, боезапас — и всё это на сегодняшнее утро. Я сначала для интересу считал, но на десятой по счету сбился. А он продолжал шпарить. И Рокоссовскому понятно, что он говорит, и на основании этого выводы какие-то делает. А я что? Да так, на табуретке сижу. Полковником быть приятно, когда паек получаешь, а как делать что-то соответственно занимаемой должности, то хочется забежать куда-нибудь. Эх, учиться надо было! Да кто ж меня теперь отпустит, когда осознал? А без отрыва от службы тем более некогда.
Начальники решали свои небесные задачи, а я ждал чего попроще — когда меня сдадут на руки командиру отдельного сто шестьдесят шестого танкового батальона, и мы с ним порешаем вопросы американской техники. Тут бы узнать — сколько у него есть танкистов, которые способны освоить и принять. Решить, когда и как, и прочее. Это я могу. Для такого моих мозгов хватает.