Поймали меня на третий день. Влетел как новобранец. Сам, дурак, нарвался. Чайку захотелось, видите ли. И лень стало искать, из-за чего поперся к штабу. Ведь там уже всё разведано, у кого заварочка, а у кого кипяточек с сахарком. И нет бы послать Дробязгина, но тот куда-то делся как раз, а мне вот прямо приспичило. И я на полном ходу врезался в командование фронтом в лице генерала армии Кирпоноса Михаила Петровича. Прятаться было поздно, и я сделал вид, что и сам искал этой встречи.
— Тащ генерал армии, — сообщил я, уперев взгляд в пять золотых звезд на правой от меня петлице, — за время моего отсутствия нештатных ситуаций не произошло. Помощник командующего фронтом полковник Соловьев.
— Ты что, выпил с утра? — удивился Кирпонос. — Что за доклад?
— Так я последний раз рапортовал накануне вечером, вот с тех пор…
— Масюк, — сразу понял комфронта. — Старый друг помог отпуск устроить?
Вот тут до меня дошло, что я сам себя перехитрил. Аркаша предложил — давай, мол, пока про тебя не вспомнят, сиди на месте, радуйся жизни, а я прикрою. Конечно, кто лучше всех сможет это сделать?
— Ну что молчишь?
— Готов хоть сию секунду! — молодцевато сообщил я — Что требуется?
— Говорил я тебе, что дурачка строить не умеешь? Вот и не старайся. Со мной в Ленинград поедешь. Мгу зачистили окончательно, дорога даже не простреливается. Собирайся. Товарищ Викторов? Ведите дальше, — повернулся Михаил Петрович к замершим в паре шагов сопровождающим.
Разнос, не разнос, но я ведь Кирпоноса тоже успел неплохо узнать. И легкую смешинку в глазах кто угодно мог пропустить, только не я. Значит, всё идет хорошо.
Голому собраться — только подпоясаться. Особенно когда вместе с комфронта прибыл адъютант. Тогда появляется смысл в жизни. Зашел к Масюку, раскулачил его на усиленный продпаек. У Аркаши всегда запас есть. Разузнал последние новости. Освобождены Ульяновка и Тосно. Но это пока все успехи. Большие потери в танках, немцы перекинули под Ленинград две новые дивизии.
— Без подкреплений удержать бы то, что взяли, — Масюк налил мне чаю, отсыпал лимонных конфет с горкой. — Формируется колонна с продовольствием. Конвой генерала в нее включен.
— А мне что там делать? На посылках быть? Так для этого ты у нас есть.
Аркаша не обиделся, наклонился, прошептал на ухо: — За Тосно наши танкисты взяли Дору. Наскоком.
— Кого?
— Сверхтяжелую железнодорожную пушку. Это снаряды к ней вы взорвали на днях.
Вот это номер!
— Два паровоза везут, и то с трудом, — продолжал восторгаться Масюк. — Одной охраны и артиллеристов несколько сотен человек. Там часть сдалась, часть полегла в бою. Восемьсот миллиметров диаметр. Стреляет на полсотни километров. Немцы как с ума сошли с ней — такой авианалет устроили! Хорошо, что погода испортилась, в тумане отбомбились мимо. Короче, Дору с трудом отбуксировали на сортировочную станцию под Ленинградом — там какая-то ось у тележки полетела, чинятся… Там и замаскировали. Тебя хотят назначить временным начальником орудия.
— С хера ли мне это? Я же не артиллерист.
— Зато в саперном деле хорошо разбираешься. Возможно, Дору придется взрывать, если не удастся увезти.
— Надо срочно чинить ее и в тыл!
— Немцы не глупее нас. Перекинули к Ленинграду еще самолетов, бомбят все тыловые станции. Разбит эшелон с новыми Т-34. Михаил Петрович так на них рассчитывал!
— Вот что, Аркаша. Найди-ка мне Ахметшина. Поди, соскучился без меня.
— Или устал от Параски прятаться, — засмеялся Аркаша. — Не приведи господь такую жену… Убьет, и жалеть не будет.
Если придется что-то взрывать — мне понадобится ушлый татарин. Мы с ним целого Гиммлера запустили в небо. Неужели не справимся с Дорой?
Каждый житель Ленинграда — герой. Просто потому, что остался тут жить. Я это понял, когда мы миновали Мгу и въехали в пригороды. Разбомблено было все так, что дороги не осталось — одна видимость между воронками. Май закончился, начался июнь. Грязь подсохла, под еще пока не слишком жарким солнышком перешла в разряд пыли. Которая забивалась во все щели, включая страдающие нос, рот и уши. Ехали в основном по ночам, прячась от бомбежек. Но помогало не очень. Дорога после Мги у немцев была неплохо так пристреляна. Так что артналеты случались и в темное время суток.