— Я всё куплю, не переживай, — перебила меня подруга. — А почему в твою квартиру? — с недоумением посмотрела она.
— Я потом тебе всё объясню, мы будем жить там. Приду в себя и решу, что буду со всем этим делать. Спасибо тебе, — слегка улыбнулась я Варе.
Пока Варвара с Федей ходили по магазинам, я нянчилась с малышкой. Точнее, пыталась понять, как с ней нужно играть и что ей нравится (спасибо «Ютубу» за быстрый курс по материнству). Вскоре она уснула, и я положила ее на кровать в нашей с Гошей спальной комнате, со всех сторон оградив одеялом (чтоб не упала), и присела в кресло, наблюдая, как она спит.
— Боже, она прекрасна. Такая маленькая. Практически помещается на сгибе одной руки. Даже если б захотела, я бы не смогла ее бросить. Что мне делать? — схватилась я за лицо.
Я не была трусливой. Но когда речь идет о смертельной опасности, кто не испугается? А вдруг я подведу Марию? А вдруг девочка из-за меня пострадает? Да и вообще, я не была никогда матерью…
Внизу послышался голос Георгия, который заставил меня вжаться в кресло. Он злился, потому что не мог найти ни домработницу, ни главного охранника. Гоша шумно передвигался по первому этажу и громко ругался, не стесняясь своих выражений. Я услышала, как он поднимается по лестнице, и вскочила с кресла, полетев за чемоданом. Я быстро начала скидывать свои вещи в кучу. Он приближался.
Почему именно сегодня ты не решил работать до полуночи?
Он вошел и несколько секунд молчал, а я, не поднимая головы, продолжала набивать чемодан.
— И куда это ты собралась? — опершись о дверь, с наглыми нотками в голосе спросил парень, и я поймала его взгляд.
В его руках была красная папка, которая сразу бросилась мне в глаза. Не припомню, чтобы он раньше брал работу на дом.
— Тише, Сапфира спит, — шепотом огрызнулась я.
— Кто? — поднял он брови и обратил внимание на спящего ребёнка, на которого я показала рукой.
— Почему ты не на своей любимой работе? — холодно спросила я.
— Я не работал, а наводил справки на твою подругу Марию, о которой не слышал ни разу за шесть лет, — похлопал Гоша по папке.
— И что, много узнал? — с несвойственной себе стервозностью заговорила я.
— Достаточно. Так куда ты собралась? — его голос становился злее.
— Не хочу жить с предателем!
— Прекрасно, — со злостью швырнул он папку и покинул комнату.
Я зажмурилась и рухнула на пол. Мне приходилось приложить все свои силы, чтобы не зареветь в голос от сказанных мной слов. Я уже не представляла своей жизни без этого человека. Боль окутала мое сердце и безжалостно пронзала его раз за разом, подкидывая картинки его похождений.
Через пару минут я, мысленно надавав себе пощечин, поднялась с пола.
Не останавливает — и хорошо, значит, не будет повода для сомнений.
Я подняла папку и закинула ее в чемодан.
Через какое-то время я услышала, как из магазина вернулись Фёдор и Варвара. Когда зашли в дом, они весело хохотали, но вдруг резко замолчали.
Я подскочила с проснувшимся ребенком в руках, схватила чемодан и побежала вниз. Я не хотела, чтобы он «спустил собак» на них. Они этого не заслужили.
К счастью, Гоша не успел начать свою тираду, просто стоял и смотрел на них прожигающим взглядом.
Фёдор, вырвавшись из натиска его глаз, увидел меня на лестнице с чемоданом и ребёнком и поспешил помочь.
Я отдала чемодан и тихо прошептала:
— Спасибо.
Оглядев комнату на предмет своих вещей, я попросила Варю взять коробку, в которой была Сапфира, и громко объявила:
— Мы уходим.
Гоша усмехнулся.
— Катись, — фыркнул он, вальяжно присаживаясь на диван, с шотом виски в руках.
Даже так? Катись? Ну ок.
Ох, как же захотелось мне бросить в лицо ему эти часы, которые я подготовила в подарок. Но сейчас лучшим решением было вернуть их в магазин, поэтому я унесла их с собой. Я не представляла, сколько потребуется на содержание ребёнка, а этих денег могло хватить нам на какое-то время. Моральный ущерб, так сказать.
Меня ранило, что он совершенно не переживал за нас, зная содержимое записки. Вот тебе и любовь до гроба…
Мне хотелось ему хоть немного насолить напоследок.
— Варвар, ты со мной? — посмотрела я проницательно на подругу.
Девушка замялась и не знала, что ей делать. По сокрушительному взгляду работодателя было понятно, что он ее уволит, если она даже просто шелохнется сейчас в мою сторону. Ей точно не хотелось потерять хорошо оплачиваемую работу. Варя находилась меж двух огней. Зря я так с ней.