Я снова стиснул зубы. Во мне началась борьба здравого смысла и ярости. Если я выскажу ему все и вылечу отсюда как пробка, мне точно не удастся ничего узнать о его смерти.
— Врачи говорят, если пройдут головные боли, два месяца, и могу приступать, — сквозь неприязнь сказал я.
— Ну вот. Чего приперся? ВВК пройдешь и приходи. А пока давай, отдыхай, — отправлял он меня рукой, словно я какой-то жалкий попрошайка.
Теплов захлопнул дверь, и начальник, увидев мои вены на лице от злости, которая не нашла выход, утащил за шиворот в допросную. Повезло ему с габаритами, даже мои сто восемьдесят пять сантиметров мускул ему поддались с легкостью.
Терпеливо дождавшись, пока я выпущу пар и вдоволь наколочу стены, он сказал:
— Успокоился? Теперь присядь.
Я прорычал что-то несвязное и начал слушать его. От напряжения голова заболела, и я пожалел, что не записываю его слова. Воспринимать длинную информацию после травмы было сложновато.
— Теперь его дело в приоритете. Эти сапфиры украли при перевозе из Бангкока. У очень значимого человека, — вздернул палец вверх начальник, намекая, что владелец на высоких должностях, имя которого нельзя произносить.
Эти предложения — единственное, что врезалось в мою голову после рассказа о бездыханном теле Сани, которое нашла та же соседка, что и позвонила мне.
— Подожди, я не могу так быстро, — потер я лоб. — Кто дал ему дозу уже найден? Причем тут дешевые сапфиры, кому они сдались?! — слегка повышал я тон.
Когда я успел перейти с ним на «ты»? Вероятно, я для него что-то значу как сотрудник, раз он не послал меня к черту и терпит мои выходки. И даже решил поделиться информацией.
— Ну не скажи, — сел он рядом. — Один такой негретый синий сапфир двенадцати каратов в огранке стоит порядка десяти миллионов рублей. А их украли десять! Чувствую, намечается что-то крупное…
— Что? Да быть такого не может. Откуда у Сани этот камень? Я его поселил в глуши без варианта даже покинуть это место! — пытался я проанализировать, точно ли всё предусмотрел, не обращая внимания на собеседника.
В той глубинке, в которую я его поселил, чтобы он не натворил дел и не сорвался, было всего три дома. Один тот, что я снял для него, в двух других жили одинокие пожилые женщины. Я предварительно узнал, что машин там не бывает. Там даже грунта не было, одни заросли. До ближайшей дороги пришлось бы идти пешком семь километров. Но и на ней встретить машину было огромной редкостью. У Сани был только кнопочный телефон с единственным номером — моим. Он не мог достать дозу нигде. Деньги я забрал и каждые две недели привозил еду. Неужели он прошел эти злосчастные семь километров и ему посчастливилось встретить машину? А потом решил добраться обратно в дом и там только употребить? Картинка никак не складывалась…
— Откуда у него доза и украденный сапфир, до сих пор загадка. Но мы это выясним, ты не переживай, — похлопал меня по плечу начальник.
Это не успокаивало. Наоборот, разозлило еще сильнее. Я окинул его гневным взглядом, и он, убрав руку, встал:
— Ладно, постараюсь держать тебя в курсе. А сейчас тебе пора, — выпроваживал он меня.
Я поперся совершенно неудовлетворенный и злой к машине, получив больше вопросов, чем ответов. Это все не укладывалось в моей подбитой голове. Какие-то сапфиры. Откуда они взялись? Можно было подумать, что он выкопал клад, но этот единственный найденный камень в его доме был идентичен украденным у кого-то с верхов. Моя дедукция меня подводила…
Мне нахрен не нужны были эти камни. Мне нужен был тот, кто продал ему последнюю смертоносную дозу. Я хотел видеть его страдания. Но, видимо, там было все взаимосвязано.
Это отстранение от работы не давало мне допуска ни к чему стоящему, что могло бы мне помочь. Я не знал, с чего мне стоит начать…
Вспомнив об удостоверении, которое мне могло бы пригодиться, я навестил охранника, схватил корочку и исчез.
Отчаяние накрывало меня, словно покрывало, надвигаясь на меня темным сгустком. Я в тупике. Беспомощный. Жалкий. Даже если они при всех допусках ничего дельного не нашли, что смогу я?
Мой разум отчетливо давал понять, что необходимо погоревать о смерти друга и отпустить. Но я зажимал в себе все эмоции, не предоставляя им даже самого крохотного шанса на выход. Я запрещал себе горевать! Только когда найду того, кто принес ему дозу.
Спустя две недели обреченных поисков я начинал сдавать. Санька нигде не было в те дни. Ни в старых местах, ни у дилеров, которые его снабжали. Я пересмотрел, кажется, уже все камеры, ведущие от деревни в город, и все городские в поисках его одного. Я стал похож на зомби, полностью лишив себя сна.