Я видела словно в замедленной съемке, как его тело содрогнулось, а лицо исказилось от боли. Он держался. Я видела, как поднимался его пульс по выступающей вене на шее, как на лбу выступили капельки пота, а лицо приобрело зеленый оттенок. Мне захотелось сделать хоть что-то, но что я могла?
Выстрелы почему-то притихли.
— Держись, только держись! — молила я.
Я не понимала, куда попала пуля и насколько все серьезно. Но даже с сильной болью он контролировал, в порядке ли я. Он приказал сидеть тихо и, собрав оставшиеся силы, на полусогнутых вышел из машины.
— Нет! Зачем?!
Он меня не слышал. Мое сердце застучало еще быстрее. Что он задумал? Слезы накатывали. Я не хотела его потерять…
— Не время плакать!
Я немного приподнялась и увидела, как Илья держит на прицеле парня, что подстрелил его. Он тоже был ранен, держался за руку, в которой уже не было пистолета.
— Давайте! Выходите все! Думаете, вам с рук сойдет? — кричал Илья.
Зачем он нарывается? Вероятно, они совсем безбашенные, раз стреляют без разбора…
Когда уже приедет полиция или ФСБ. Хоть кто-то…
— Кто ты такой? Что ты тут забыл в такую рань? Мы приняли тебя за другого, — выдавливал из себя раненный мужчина, практически волочась.
— Кто я такой, ты не забудешь еще долго…
Это было последнее, что я услышала до того, как кто-то резким движением не вытащил меня из машины, приставив пистолет к виску. Я слишком переживала за Илью… Безмозглая! Надо было смотреть в оба!
— Смотрите, кто тут у нас, — сказал с противными нотками молодой парень.
Илья обернулся. Я не видела раньше его таким. Его глаза. Их было практически не видно. Они стали словно бездна. От зеленых до практически черных. Его лицо, скулы, кулаки — все было в напряжении, и помимо этого он весь трясся от боли. Я увидела кровь на его плече…
— Не тронь ее! — зарычал Илья.
— Давидик, ты как там, порядок? — крикнул тот, что держал меня на мушке. — Ты смотри, какая удача, Давидик. Мы ее ищем, а она сама к нам пришла! Гора пришла к Магомеду, — провел он стволом по моей шее.
Я не знала, чьи глаза в этот момент были больше, мои или Ильи. Я ничего не понимала.
— О чем он говорит? — спросил Илья, поймав мой взгляд.
В его «бездне» я словно прочитала разочарование. Мое сердце получило от этого укол.
«Верь мне, верь. Я не понимаю, что происходит», — хотела крикнуть я, но промолчала.
— Где девочка?! — спросил тот, что схватил меня.
Я сначала не поняла. Думала, меня обманывает слух. Этот вопрос должен был последовать от Ильи, но не от него точно.
— Что? — Я ничего не понимала.
Меня окинула злость. Он что, смеется надо мной? Это разве смешно? Знать, что она пропала, что я ее ищу, что она в их руках, и задавать мне такие вопросы — это забавно? Они для этого меня искали?
Илья вцепился в меня своими более зелеными глазами, понимая, что во мне снова просыпается пантера.
Я со всей мочи бью этого говнюка головой в нос, от боли и неожиданности он слегка пятится, и я оказываюсь вне прицела. Прикладывая всю свою злобу и накопившуюся боль, я наношу удар ногой в его руку, где находится пистолет, и выбиваю его. Прыгаю с грацией пантеры, заваливая его на землю, и начинаю бить по этому наглому лицу.
— Сволочь! Разве это смешно? Украли девочку и позволяете себе еще усмехаться? Я тебя убью! Где она?! Говори, где она?!
— Я не-не-зна-на-ю. Мы-мы са-са-ми-ми ее ищем.
Я оглянулась на Илью. Он тоже ничего не понимал. Его состояние становилось хуже, ноги подкашивались, рука с пистолетом ослабла. Я видела, как последние силы покидают его. Еще секунда, и он падает с высоты своего роста на землю, и в этот момент подъезжает куча машин. Вой сирен. Много людей. Как всегда во время…
Я, не обращая ни на кого внимания, бросаюсь к его обессиленному телу. Слёзы текут по моим грязным щекам. Хочу, чтобы он отругал меня за них.
— Только не умирай, очень тебя прошу, — шепчу ему на ухо.
Глава 10. Проверка на чувства
Илья хватает меня за руку. Мы бежим. В крови адреналин. Пульс учащается с каждой секундой всё больше и больше. Выстрелы рассекают воздух, пролетая мимо. Нас яростно атакуют. Какая бы я ни была стойкая, осознание, что любая пуля может быть роковой, заставляло вздрагивать от каждого выстрела.
Мы добежали до каких-то частных одноэтажных домов, тут даже есть огороды. Илья не выпускает меня ни из виду, ни из рук. Волочет за собой, помогает перелезть забор. Всё происходит слишком быстро. Когда он успевает соображать?