Мои родители. Маловероятно, но все же. Мотив: выкуп. Но никаких сообщений мне до сих пор не приходило.
Также не выходили из головы родители Георгия. Он скрывал меня, скорее всего, потому что знал, что его выбор не одобрят. Но криминальное прошлое отца заставляло задуматься.
Я решила позвонить своим родителям спросить, как дела. Три звонка, и трубку никто не берет. Это насторожило. Как бы не относились ко мне, но на звонки всегда отвечали. А вдруг я им решу денег подкинуть, такой возможности они не упустят.
Долго мучаюсь с сомнениями. Не могу больше сидеть. Сапфира в чьих-то руках, а я сижу в теплом коридоре!
Из всех подозреваемых могу посетить только родителей. Заодно выясню, почему не берут трубки.
Уверенно поднимаюсь со стула и собираюсь уходить, и в этот же момент появляется врач. Резко разворачиваюсь и налетаю с вопросами.
— Дарина Сергеевна, всё в порядке. Ваш молодой человек просто везунчик. Пуля разлеталась на несколько осколков, один практически попал в артерию, но беда миновала. Сознание потерял от болевого шока, плюс сказалась прошлая травма, но МРТ головы показало, что всё в пределах нормы. Мы ему вводили местный анестетик для операции, от медикаментозного сна отказался. Несколько дней понаблюдаем и выпишем. Его уже перевели в палату. Можете к нему зайти.
Как гора с плеч!
Стоп. Мой молодой человек?
Робко стучусь в палату и вхожу. Так странно видеть его в больничном одеянии и на капельнице. Эта суровая груда мышц тоже человек…
— Что ты тут делаешь? — хрипло говорит Илья.
Этот вопрос меня немного обидел.
— Мне уйти? — нахмурилась.
Ему больно, не время показывать характер.
— Останься. Просто удивлен.
Эти слова стерли сразу все обиды. Его усталый вид разбивал сердце.
Я присела на табурет, который был около кровати. Отходить от операции — то еще удовольствие…
Мне было его очень жаль.
Как его оставить? Как сказать, что нужно уйти?
— Как ты себя чувствуешь? — практически прошептала я.
Он смотрел на меня как-то по-иному. С теплом, что ли. Сразу всплыли картинки из сна. Было слегка неловко перед ним.
— Паршиво, — почему он не отводит от меня глаз?
— Это я виновата… Ты не обязан был мне помогать, — опустила взгляд на пол.
Он положил свою руку на скрещенные мои. Я подняла глаза. Зеленые и голубые встретились теперь наяву. Этот изучающий взгляд заставлял душу трепетать. Он прервал магию:
— Я сам этого хотел и хочу. А паршиво, потому что застрял тут, вместо того чтобы помогать в поисках Сапфиры.
Меня до глубины души тронули его слова. Даже суток не прошло, как мы встретились всего лишь второй раз в жизни, но он уже стал мне очень близким. Не помню, чтобы хоть кто-то делал для меня подобное. А я по сути ему совсем никто.
Я нахмурилась и решила разрядить обстановку:
— Так. Теперь моя очередь быть суровой. Лежать! Лечиться! Глупостей не творить! Ты меня понял? — улыбнулась я.
Он ответил на мою улыбку.
Куда делся волчий оскал? Почему он теперь такой приятный, а улыбка невероятно теплая?
— Я очень рада, что ты в порядке, — погладила я его руку. — Ты меня прости, мне нужно идти. Поеду навещу родителей, они не берут трубку. Да и душ не помешал бы, — скорежила я лицо, будто от меня плохо пахнет.
****
Она просидела тут бесчисленное количество времени. Переживала? Винила себя?
Я не понимал, что она испытывает ко мне. Но знал наверняка, что она пронзила мое сердце. В тот самый момент, когда мы столкнулись на ринге. Дикая кошка. Бесстрашная. Манящая.
Ее фантастическая сила, заключенная в хрупком теле, не могла меня не тронуть. Если бы сложилось все иначе…
Мне всегда сложно было общаться с женским полом. И ей, конечно, несмотря на всю ее мощь, ничто женское было не чуждо. Не понимал, как вести себя. Как облегчить ее боль? Заставлял не плакать. Глупец!
Но то, как Дарина прислушалась ко мне и виртуозно вошла в роль в клубе, не могло не поразить. А мамино платье на ней меня просто сразило. Непредсказуемая. Бесбашенная. Красивая.
Не пьет, говорит. А сама до дна осушила текилу! А мне пришлось только делать вид. Не ту профессию она выбрала. Ой, не ту. Ей бы в наши ряды.
Скорее всего, если бы не вся эта ситуация, я бы и не смог познакомиться с ней ближе. Вел себя как мальчишка в кафе!
Найти бы только Сапфиру живой и здоровой. Где это видано, что ФСБ не может найти украденного младенца?
Что-то нечисто с этой девочкой и вообще всей этой ситуацией. Кому мог понадобиться ребенок? Что с нее взять? Глазами хлопает и орет.
Я так и не выяснил ничего у Дарины про ее мать.
Но чутье мне подсказывает, что тут без Нестеровых не обошлось. По моей просьбе все звонки и шаги младшего и старшего Нестерова отслеживают. Мотив непонятен. Но, может, она его биологическая дочь. ДНК сделать нет возможности. Никакого биологического материала девочки не сохранилось. Его объяснение о том, что Дарина решила без его ведома взять девочку под опеку и из-за этого они разошлись, весьма туманное. Раз он присылал ей такое сообщение, кто знает, на что он способен…
Телефон прервал мысли.
— Привет, Ил. У меня для тебя две новости, — сказал мой начальник.
— Плохие? Что-то с делом Сани? Вы нашли того, кто дал ему дозу? — аж подскочил я с постели, забыв о капельнице.
— Короче. У нас крот. Кто — пока не знаем. Утечка инфы пошла. Вероятно, эти сапфиры хотят найти раньше нас. А второе. Миша звонил. Хочет слить ваше дело с похищением девочки в полицию. Слишком мелко для него. Видимо, думал, всё будет легче легкого, и обосрался. А тебе, как всегда, в глаза сказать не может.
Злость наполнила меня до отвала. Не находилось порядочных слов.
— Вот же гнида.
— Согласен. Эта твоя Дарина — та еще штучка. Весь отдел говорит о том, как она наваляла румыну. Огонь девку отхватил, — восторгался нач отдела. — Я бы с радостью помог бы вам найти ее девочку. Но нам дело не отдадут, сам понимаешь. Не наш профиль.
— Понимаю. Ладно, держи в курсе.
Крот.
Никогда не понимал ребят, которые идут в ФСБ и сами же нарушают закон ради денег. Ты же идешь служить на благо страны и людей, а по итогу оказывается, что сам преступник. Хотелось лично плюнуть в лицо. Знать бы только кому.
Телефон снова зазвонил.
Номер не записан. Настороженно беру трубку.
— Ил, — усмехнулась девушка. — Нравится мне тебя так называть. Я твой номер записала, и ты мой запиши. Звони, если что вдруг, — зазвучал мелодичный голос Дарины.
Как сказать ей, что я ее подвел? Чертов Гайданов!
— Ты где сейчас?
— Иду на автобус, поеду к родителям. Ты как себя чув… — прерывается она.
На заднем фоне слышны ее пререкания с кем-то.
— Что вам нужно от меня? Никуда я не пойду. Стойте. Не трогайте меня. Пусти…
Звонок обрывается.