Быстро поднимаю, не привлекая внимания. Страшный заяц с глазами-пуговками, которого Дарина вечно таскала с собой и неумело прятала. Вероятно, он ей дорог. Значит, точно что-то произошло…
Пока Васильев кое-как занимается своими обязанностями, сижу в машине. Закинул игрушку в бардачок. Придется запрашивать на Дарину досье. Чего, конечно, не хотелось. Никому не нравится, когда лезут в грязное белье. Но вариантов нет. Вытерплю ее нападки.
Не теряя времени, сразу же звоню коллеге из контрольно-разведывательного отдела. Не пригодится, значит, просто не буду читать.
В машину с грохотом заваливается коренастый Васильев и тяжело вздыхает.
Давно ли ты ходил в спортзал? Если придется бежать за преступником, не думаю, что он сможешь его догнать.
— В общем, она по телефону говорила, когда к ней со спины подошли трое. По описанию мужчины достаточно крупные, славянской внешности. На остановке были двое школьников и женщина, что нас вызвала. Помочь никто, соответственно, не мог. Один зажал ей рот, второй подхватил ноги и погрузили в белый тонированный грузовой фургон без номеров. По описанию похож на Ford Transit, еще ребята для уточнения изучат следы шин. По неизвестным причинам они уехали только через пару минут.
Трое мужиков на девчонку. Безумие. Почему же ее так много людей ищут? Да еще и ребенка похитили.
— Нужны записи со всех камер. Надо отследить передвижения этого фургона. Они ее били? Борьба была? — слишком взволнованно спрашивал я.
— Нет, ее просто подхватили и затащили в машину.
Это немного меня успокоило. Надеюсь, они не дойдут до этого. Смотря, конечно, для чего она им нужна.
Черт. Нестеров. После передачи дела полиции слежка прекратилась, и он осмелел. Кулаки сжались. Вероятно, это произошло с его подачи. Подкупил, значит, Гайданова. Сволочь.
— А еще вот, — вырвал меня из мыслей и вытащил из кармана опер телефон в пакете для вещдоков. — На дороге валялся. Видимо, прямо из машины выкинули.
Разбился. Но я был точно уверен, что это ее. Работа приучила примечать все детали. Мне даже не нужно было его включать. Скол сверху справа V-образный был еще до всего этого.
— Ребята сейчас узнают адрес и поедут к ее родителям, чтобы сообщить о случившемся. Спросят об ее недоброжелателях. Приемная внучка их не волнует, может, о дочери что-то скажут.
— Ты мне пришли адрес, я сам к ним съезжу. Мне пора.
Я больше его не слушал. Во мне всё кипело. Ждал, когда его туша покинет мою тачку. Как только дверь захлопнулась, я дал газ в пол.
Всего десять минут прошло. Я уже стою у элитного офисного здания. На часах двенадцать дня. Точно на работе.
Борюсь с эмоциями. Не разнести бы тут всё к чертям…
Жевалки задергались. Резко открываю дверь автомобиля. Жмурюсь от боли. Видимо, обезболивающее перестало действовать. Плечо напомнило о себе. Стиснув зубы, закрываю машину. Лучше бы ему заговорить.
Корочка ФСБ помогает пройти вовнутрь, а вот секретарше она ни о чем не говорит. Даже никакого испуга в глазах. Совсем зеленая девчушка лет двадцати поражает своей стойкостью. Наверное, просто не знает, что это за структура такая.
— Ну и что, что вы из ФСБ. Георгий Андреевич настоятельно просил никого не впускать. Расскажите еще что-нибудь, чтобы я могла ему передать и узнать решение по поводу вашего визита.
Видимо, выдрессировал хорошо.
— Рассказать? О себе или о тебе?!
Хватаю удостоверение и молча рассекаю пространство своим телом, оставляя ее с открытым от удивления ртом. Будет еще какая-то девчонка меня отбривать. Хорошо, что пистолет оставил в машине. Нервы на пределе…
Георгий работает управляющим холдинга отца, деятельностью которого является создание аэропортов на территории России. В его руках были такие деньги, которые мне и не снились. Он одним пальцем может испортить мою жизнь раз и навсегда. А возможно даже и лишить ее. Но я не ощущал страха или переживаний. Я лишь хотел избавиться от жжения в сердце. А для этого, по всей видимости, нужно отыскать Дарину.
Конечно же, вламываюсь без стука. Он меня не знает, но я-то знаком с делами его папаши, которые до сих пор иногда всплывают на поверхность, но чудодейственным способом уходят в архив. Его состояние на данный момент оценивается практически в два миллиарда долларов. Деньги решают многое…